Руслан Панкратов: Заявления канцлера Мерца объяснимы патологическим сдвигом в его психике

Канцлер Германии Фридрих Мерц заявил о готовности направить немецких военнослужащих на территорию Украины по завершению военных действий, в рамках гарантий обеспечения безопасности киевского режима.

По словам политика, войска Бундесвера могут осуществлять контроль, так называемых, демилитаризованных зон.

Мерц также подчеркнул, что немецкие военные должны быть готовы вступить в бой с российской армией в случае возобновления вооруженного конфликта.

Зачем канцлер Германии сделал указанное заявление?

Собственную точку зрения по данному вопросу Общественной службе новостей высказал Заместитель председателя Союза политэмигрантов Европы Руслан Панкратов:

***

Заявление канцлера Фридриха Мерца – это не просто оговорка, пусть и сделанная в прямом эфире, а патологический сдвиг в его психике.

Германия, 80 лет прожившая под американским протекторатом и добросовестно скрывавшая свой собственный милитаристский рефлекс, который никуда не делся, вновь нащупывает свои старые рефлексы.

Подобная риторика – это явное появление перехода ФРГ от модели постнационального пацифизма к рецидиву геополитического мессианства, но теперь уже под явным и очевидным внешним управлением.

Если говорить в терминах стратегической теории, то это шаг от доктрины «forward deterrence» («сдерживания на дальних рубежах») к доктрине «pre-emptive involvement» – дословно: «превентивное втягивание себя в конфликт».

Иначе говоря, официальный Берлин декларирует стратегическую, самоубийственную готовность вступить в войну по щелчку и разумеется по чужому сценарию.

Впрочем, Мерц лишь озвучил то, о чем давно шепчутся в глубине штабов в самом НАТО: Украину готовят к размещению военных баз НАТО на случай «перемирия».

Таким образом, все, что сейчас канцлер говорит о демилитаризованной зоне, которую собираются якобы «охранять» его немецкие солдаты, это свидетельствует лишь о сознательной попытке легализовать будущее вторжение под видом миротворчества.

Для России же, такое появление немецкого контингента неизбежно станет возвращением прошлого, превращая всю европейскую безопасность в зеркальный кошмар середины XX века.

Очевиден и тот факт, что неспособность Германии быть самостоятельным субъектом вызывает ее стремление к агрессивной гиперактивности. Господин Мерц – это фигура, унаследовавшая традицию реванша еще и тех, кто серьезно считает, что Германия «слишком долго извинялась». И чем громче Вашингтон и Лондон аплодируют, тем слабее в Берлине слышат свою собственную историю.

Показательно, что Мерц говорит о «времени после войны» так, словно этот период уже расписан по чьим-то штабным картам. Это и есть язык оккупационного сознания: не анализировать причины конфликта, а распределять чужие территории под будущее «урегулирование».

Грустная ирония состоит в том, что канцлер страны, некогда лежавшей в руинах, теперь опять уверенно рисует сценарии, только теперь ведущие всю Европу к тем же руинам.

И если Мерц действительно готов «ввести Германию на Украину», то он вводит ее не в пространство победы, а в ловушку. На уровне стратегической памяти это все тот же марш из 1941 года – только теперь все будет без оркестра, пусть и с прямым включением на ZDF.