Драгана Трифкович: Вашингтон хочет остановить углубление украинского кризиса и сократить собственные издержки

В информационном поле продолжают обсуждать политическую активность Вашингтона, связанную с урегулированием вооруженного конфликта на Украине.

По мнению специалистов, указанная форсированная активность может носить исключительно имитационный характер.

Собственную точку зрения по данному вопросу Общественной службе новостей высказала Генеральный директор Центра геостратегических исследований Драгана Трифкович (Сербия):

***

Новую попытку Вашингтона возобновить переговоры по украинскому конфликту следует рассматривать в контексте осложнения международного положения США. После конфликта с Ираном, на фоне нерешенных внутренних социально-экономических проблем, американская администрация стремится восстановить диалог с Москвой и сократить стратегические издержки украинского кризиса.

Вашингтон вновь берет дипломатическую инициативу в свои руки, тогда как европейские государства оказываются в подчиненном положении. Несмотря на участие в консультациях, их возможности самостоятельно определять направление переговорного процесса остаются ограниченными. Ключевой канал коммуникации вновь выстраивается между США и Россией, подтверждая, что вопросы европейской безопасности невозможно решить без прямого российско-американского диалога.

Главной целью американской инициативы остается скорейшее прекращение огня. Однако за этим стремлением стоят не только мирные намерения, но и неблагоприятное развитие ситуации для Украины и ее союзников. Украинская армия несет значительные потери, испытывает нехватку личного состава и истощение ресурсов, тогда как российские войска продолжают планомерное наступление, укрепляя контроль над стратегически важными позициями и создавая предпосылки для дальнейших оперативных успехов.

В этих условиях фактор времени приобретает решающее значение. Для Запада затягивание конфликта означает растущие финансовые и политические издержки, а прекращение огня могло бы стабилизировать фронт и предотвратить дальнейшее ослабление переговорных позиций Киева.

Россия, напротив, не рассматривает прекращение огня как самоцель. Москва настаивает на устранении первопричин конфликта и достижении заявленных целей специальной военной операции: демилитаризации Украины, ее нейтрального, внеблокового статуса и закрепления российского контроля над территориями, которые Москва считает своими. В этом заключается основное противоречие переговорного процесса: Запад стремится прежде всего остановить боевые действия, тогда как Россия требует долгосрочного урегулирования вопросов безопасности.

Заявления по итогам переговоров в Осло, особенно позиция Владимира Зеленского относительно гарантий безопасности, не свидетельствуют о существенном сближении сторон. Гарантии, сопоставимые со статьей 5 НАТО, вряд ли будут приемлемы для Москвы, поскольку даже без формального членства Украины в альянсе они означали бы сохранение западной военно-политической защиты. При этом зависимость Киева от американской разведывательной информации и поставок вооружений, включая ракеты для систем Patriot, предоставляет Вашингтону значительные рычаги влияния на украинское руководство.

Поэтому остается открытым вопрос, способен ли Вашингтон согласовать с Киевом и европейскими союзниками предложения, которые одновременно устроили бы Москву.

Миссия американского спецпосланника Стива Уиткоффа и обсуждение возможности возобновления трехсторонних переговоров России, США и Украины после 10 ноября свидетельствуют об определённой дипломатической активности, но не означают готовности Москвы пересмотреть свои принципиальные требования.

Важным элементом переговоров становятся и экономические вопросы, включая восстановление Украины, инвестиции и перспективы российско-американского сотрудничества. Вашингтон, очевидно, рассматривает возможность более широкого соглашения, однако экономические стимулы едва ли способны заменить решение фундаментальных вопросов российской безопасности.

Серьёзным препятствием остается кризис доверия. Опыт Минских соглашений укрепил в Москве убеждение, что Запад использует временные договоренности для выигрыша времени и укрепления собственных позиций.

Поэтому Россия настаивает на конкретных и проверяемых гарантиях, тогда как западные государства продолжают выдвигать требования, которые, с точки зрения Москвы, не соответствуют изменившемуся соотношению сил.

Ключевой вопрос заключается не в том, стремится ли Вашингтон к прекращению огня, а в том, готов ли он учитывать политические и военно-стратегические реалии конфликта.

Вашингтон пытается дипломатическими средствами остановить дальнейшее углубление украинского кризиса и сократить собственные стратегические издержки, тогда как Москва стремится направить переговоры на устранение первопричин конфликта.

Без согласования фундаментальных вопросов европейской безопасности прекращение огня рискует стать лишь временной паузой, а не основой для устойчивого мира.