Руслан Панкратов: Смелость Каи Каллас мгновенно улетучилась, когда речь зашла об Ормузском проливе

Верховный представитель Европейского Союза по иностранным делам и политике безопасности, экс-премьер-министр Эстонии Кая Каллас заявила о том, что главы МИД стран ЕС отказались принять призыв президента США Дональда Трампа и направить военные корабли в Ормузский пролив, в районе которого в настоящее время происходят боевые действия США и Израиля против Ирана.

Почему страны ЕС отказались участвовать в деблокаде Ормузского пролива?

Собственную точку зрения по данному вопросу Общественной службе новостей высказал Заместитель председателя Союза политэмигрантов Европы, экс-депутат Рижской городской Думы Руслан Панкратов:

***

Руководитель Еврокомиссии по дипломатии Кая Каллас своим признанием о том, что главы МИД ЕС отказались отправлять военные корабли в Ормузский пролив, фактически вывесила табличку: «Мы боимся».

Причем, речь идет не об абстрактных «опасений эскалации», а о вполне конкретных внутренних политических страхах – за рейтинги, за кресла, за хрупкий комфорт, который сами для себя создали европейские элит.

В момент, когда нужно было проявить хотя бы видимость ответственности за энергетическую безопасность собственного континента, Каллас предпочла роль пресс‑секретаря коллективного бессилия, заранее снимая с себя и коллег ответственность за любое жесткое решение. Характерно, что именно она – один из самых громких ястребов восточного фланга НАТО – оказалась рупором капитулянтского консенсуса. Годами раздавая агрессивные лекции о «необходимости сдерживать Россию» и требуя от других смелости «стоять до конца», в ситуации с Ираном Каллас демонстративно уходит в кусты. Там, где нет возможности воевать чужими руками и чужими территориями, вся ее воинственная риторика мгновенно превращается в набор евробюрократических мантр про «мандаты» и «политические решения».

Фактически она признает: рисковать жизнями европейских военных ради реальных, а не виртуальных интересов, ЕС не готово.

В этом и заключается главный политический портрет Каи Каллас. Жесткость у нее – исключительно экспортная, для чужих войн и чужих кризисов. Когда же речь идёт о ситуации, в которой Европа должна либо подтвердить свою готовность быть силовым игроком, либо честно признаться в политической импотенции, Каллас выбирает второе, но пытается выдать это за «ответственную дипломатию». На деле же ее слова лишь фиксируют: в Брюсселе готовы до бесконечности подталкивать других к конфронтации, но сами панически боятся момента, когда придётся отвечать не твитами и санкциями, а конкретными решениями с реальной ценой.