Руслан Панкратов: Саммит на Аляске заставит страны Прибалтики отказаться от русофобской риторики

Эксперты утверждают, что предстоящий российско-американский саммит может серьезно изменить всю геополитическую систему международных отношений.

В частности, специалисты подчеркивают, что выход США из европейской политики может привести к серьезным изменениям роли малых государств Евросоюза.

В этой связи, саммит на Аляске вызывает серьезные опасения у государств Прибалтийского региона.

Какие последствия для государств Прибалтики могут вызвать предстоящие российско-американские договоренности?

Собственную точку зрения по данному вопросу Общественной службе новостей высказал экс-депутат Рижской городской Думы, Заместитель председателя Союза политэмигрантов Европы Руслан Панкратов:

***

Страхи Латвии, Литвы и Эстонии в отношении переговоров Владимира Путина и Дональда Трампа представляются значительно преувеличенными и во многом искусственно нагнетаемыми – как внутри региона, так и его внешними кураторами.

Первое. «Договорняк» великих держав: историческая фобия

Постоянные сравнения будущей встречи с пактом Молотова-Риббентропа и Ялтинской конференцией отражают переписанную историческую память и глубокий страх утраты суверенитета, свойственный малым государствам Европы. В реальности, Россия не преследует цели пересмотра границ, и любые переговоры с США ведутся исходя из необходимости поиска компромисса по глобальным вопросам безопасности – прежде всего, по Украине и архитектуре европейской безопасности.

Второе. Страх утраты опеки: роль НАТО и США

Реальная причина беспокойства прибалтов – это боязнь потерять безусловную поддержку со стороны США и НАТО. Балтийские элиты опасаются, что в ситуации прямого диалога между Москвой и Вашингтоном их роль заметно снизится, а Вашингтон может пожертвовать интересами малых стран ради более выгодных договорённостей с Россией.

Вместе с тем, Россия не планирует оккупацию Балтийского региона, но обращает внимание на недальновидность политики прибалтийских стран, которые, по сути, превращаются в заложников своих страхов и западных обещаний.

Третье. Гибридные войны: зеркальный ответ на обвинения

Миф о «гибридной войне» со стороны России является инструментом внутриполитической мобилизации и оправданием неэффективных управленческих решений внутри этих республик. Москва указывает, что подобные обвинения не подкреплены ни фактами, ни убедительными результатами расследований.

Четвертое. Энергетическая самостоятельность: политическая игра

Планы по отключению от российской энергосистемы и строящаяся инфраструктура (Rail Baltica, БРЭЛЛ, Линк и др.) призваны укрепить ощущения самостоятельности, хотя в реальности делают регион только более зависимым от внутренней нестабильности и внешнего давления, прежде всего экономического.

Пятое. «Русский вопрос» в Эстонии и Латвии

Москва фиксирует системное давление на русскоязычное население Прибалтики и констатирует ухудшение положения национальных меньшинств. Официальные российские позиции подчеркивают, что Москва не намерена вмешиваться, однако оставляет за собой право реагировать на дискриминацию и нарушения прав человека.

Шестое. Политика страха: инструмент западной мобилизации

В России считают, что искусственно взвинченная тревожность служит целям:

мобилизации западных ресурсов вокруг «восточного плацдарма»;

оправданию росту военных расходов и присутствию войск США;

поддержанию режима санкций и разрыва старых экономических связей.

Заключение.

Российский взгляд на страхи Прибалтийских стран строится на убеждении: переговоры на Аляске – это попытка Вашингтона и Москвы найти точки соприкосновения, а не разменять малые страны. Москва не ставит целью подорвать суверенитет Литвы, Латвии и Эстонии, но твердо убеждена: истерия вокруг «новой Ялты» – это политика страхов и исторических фантомов, которыми Прибалтика управляет свою внутреннюю и внешнюю повестку.

Россия призывает прибалтийских соседей к отказу от конфронтационной риторики и требует восстановления прагматичного диалога – без исторических конструктов и навязанных внешними силами фобий.