Самая большая биолаборатория США на Украине находится под Одессой – эксперт ООН Никулин

Проблема биолабораторий, которые США располагала в огромном количестве в сопредельных с Россией странах, встала в полный рост после того, как появились серьёзные причины подозревать, что вирус, вызвавших пандемию ковида, создан искусственно. Об этом в России говорили и высшие руководители страны (например, спикер Госдумы Вячеслав Володин), и ведущие учёные-микробиологи (например, академик Пётр Чумаков).

После того, как началась спецоперация вооружённый сил РФ на Украине, несколько таких объектов должны были попасть под контроль наших военных. Чтобы выяснить, как складывается ситуация на начало марта, Общественная служба новостей обратилась к бывшему члену комиссии по биологическому оружию ООН Игорь Никулин

— Игорь Викторович, какое-то количество биолабораторий США уже должно было оказаться на территории, которую контролирует армия России

— Конечно, но наши ещё в Одессу не вошли, а там самая крупная.

— Появляется информация о том, что на занятых объектах будут обнаружены доказательства разработки биологического оружия.

— Обнаружены, это безусловно. Именно поэтому такая паника на Западе: уже Нуланд признаёт, что факты имели место быть, требует не допустить, чтобы образцы попали в руки российской армии. Взывает к мировому сообществу: «Остановите агрессора!»

— А эти доказательства действительно могут быть найдены? Или это, всё-таки, пока из области информационной войны?

— Доказательства могут быть, вполне. Но для этого нашим надо продвигаться быстрее и не устраивать всякие «коридоры» и прочую гуманитарную тишину. Надо, как говорится, брать врага за жабры.

— Если доказательства будут обнаружены, то как Россия сможет сыграть эту карту?

— По крайней мере посадить на скамью подсудимых украинских военных преступников Россия, безусловно, сможет. С американскими будет гораздо сложнее. Но, тем не менее, создать прецедент – вполне можно. Главное забыть, что у нас есть какие-то партнёры на Западе, а помнить, что врага надо добивать.

Если враг не сдаётся – его уничтожают, поэтому надо как можно быстрее накрыть как можно большее количество этих лабораторий. А те, которые не удастся захватить, те надо уничтожить высокоточным оружием, где бы они не находились: во Львове, в Ужгороде, Тернополе, Виннице, Ровно. Даже если они будут на самой дальней точке Украины – надо бомбить.

— А не лучше ли попытаться захватить при помощи спецназа?

— Лучше, конечно, спецназом, чтобы взять с поличным. Но если уж не удастся взять, то хотя бы уничтожить.

— А какие санкции возможны с точки зрения Конвенции запрещающей разработку биологического оружия? Может быть какой-то международный суд над США?

— На сегодняшний день в международных договорах на этот счёт – одни добропожелания. Можно заставить американцев подписать какой-то новый меморандум о мерах контроля, приперев их к стене обнаруженными доказательствами – это можно. Чтобы они, по крайней мере, взяли на себя больше так не делать. На это можно рассчитывать, это более-менее реальная задача.

Если данные будут неопровержимыми, то диалог можно строить в ключе: либо вы «идёте на контакт», либо Международный трибунал.

— Зная определённую наглость, которую США проявляют во внешней политике, можно предположить, что они скажут: «Да, вы нас поймали. И разу уж такое дело, то мы начинаем это оружие применять».

— Если сказать по-честному, они его и так используют. Многочисленные вспышки на Украине, в Грузии, в Казахстане чётко указывают именно на это: биологическое оружие применяют втихаря. Да, пока в ограниченных масштабах.

Так что против России ведётся сейчас и информационная, и биологическая война. И, в дополнение к ним, экономическая.