Профайлер Степанов: Любовь Шольца к старым вещам говорит о боязни перемен

Канцлер Германии Олаф Шольц на выступлении в Дрездене рассказал, что до сих пор пользуется старым ламповым телевизором. По его словам, однажды он захотел купить себе новую модель, однако «не смог заставить себя это сделать», поскольку понял, что современный телевизор через год уже устареет. Поэтому политик решил и дальше смотреть старый привычный ламповый ТВ.

Примечательно, что это не первый раз, когда Шольц признается в любви к старым вещам. Ранее он опубликовал в соцсетях фото со своим 40-летним портфелем, который был с ним «на каждой встрече, в каждой поездке за границу и даже в отпуске».

Как отмечает профайлер Илья Степанов, привязанность Шольца к старым вещам может указывать на его страх перед переменами в жизни и желание как бы остановить течение времени, чтобы таким образом законсервировать себя в комфортных условиях. При этом, поскольку Шольц все-таки является главой правительства ФРГ, такой вещевой консерватизм может проявляться в безвольной пассивности Германии на политической арене. Подробнее об этом специалист рассказал Общественной службе новостей.

«Если время не идет, значит, я не умру»

«В жизни любого человека можно заметить следующие циклы. Когда мы молодые, мы стремимся к переменам, потому что если внутри нас и снаружи что-то меняется, значит, такая неуловимая субстанция, как время, движется. А когда мы взрослеем, включается обратный механизм — чем старше мы становимся, тем чаще мы предпочитаем консерватизм, чтобы не было перемен. Если нет перемен, значит, время не идет, а если время не идет, значит, я не умру. Это важный нюанс в вопросе, почему люди могут избегать перемен», — говорит собеседник издания.

По словам Степанова, люди, особенно имеющие власть, часто пытаются использовать все возможное, чтобы «победить время». И если одни это делают через свое наследие, пытаясь что-то оставить после себя, то другие испуганно пытаются «остановить» ход времени, не дать переменам происходить в своей жизни, в жизни окружающих и всего общества. Часто это приправляется чувством ностальгии — «раньше было лучше», — и тогда борьба со временем дополняется желанием вернуться в прошлое.

В случае Шольца и немцев такой консерватизм может также указывать на избегание тревог, «как бы чего не случилось», продолжает профайлер. После Второй мировой войны и поражения нацистской Германии немцы оказались в «разворованном времени» — им запрещено говорить о трагических событиях прошлого века, они не могут вспоминать эпоху нацизма, не могут ее прожить и отрефлексировать. Как итог, указал эксперт, многие жители ФРГ могут держаться за текущий период спокойствия, опасаясь повторения ужасных событий.

«Если говорить про политическую деятельность, то в чем такой вещевой консерватизм (нежелание отпускать старые вещи) может проявляться? Все очень просто — это точная оппозиция любым переменам. Как говорится, давайте не будем раскачивать лодку, в которой мы вместе все находимся, — сказал Степанов. — Но тут важно еще кое-что отметить про такой консерватизм. Было бы неплохо, если бы мы могли рассматривать Германию как субъектную политическую единицу, которая имеет свою волю. Но так как в постсоветское время мы уже не раз сталкивались с тем, что ФРГ выступает на стороне западных игроков, которые где-то помогали ей восстановиться после войны и так далее, то можно сказать, что стремление к консерватизму, в частности, выступает как желание иметь что-то свое там, где вообще никакой твоей воли и твоих волеизъявлений нет. То есть “я ни на что вообще не влияю и не претендую, но вот это мои игрушки, вот это мой уголок, давайте не будем их трогать”».

Ранее ОСН сообщала, что член бундестага Джессика Татти обвинила Шольца в эскалации конфликта на Украине и назвала его политику позором.