В Святой Софии в 2016 был проведён православный молебен — Интервью с участником

После того, как президент Турции Эрдоган объявил о том, что храм Святой Софии в Стамбуле будет превращён в действующую мечеть, в православном мире поднялась волна возмущения. Многие восприняли это как оскорбление христианства. Ведь до 15 века этот собор был величайшим храмом Православной церкви.

Но мало кто знает, что четыре года назад несколько отчаянных людей ухитрились совершить пусть и краткое, но настоящие православное богослужение в стенах Святой Софии. Общественная служба новостей побеседовала с директором Фонда поддержки христианских церквей «Международный фонд Христианская Солидарность», экспертом Координационного совета некоммерческих организаций России Дмитрием Пахомовым.

Он был одним из организаторов того молебна и даже лично принимал в нём участие. Вот что он рассказал о событии.

Непреклонные турки

Когда я работал в должности ответственного секретаря Международного Византийского клуба, то в течении 2016 года, наверное, раз 10 посетил Святую Софию. Перед нами тогда стояла грандиозная задача: постараться организовать там молебен. Потому что мы таким образом хотели ответить на действия господина Эрдогана, который до этого совершил там публичный намаз. Те действия турецкого президента были некой прелюдией к тому, что происходит сейчас.

Тогда, после президентского намаза, мы решили добиться проведения молебна. В рамках подготовки мы встречались с представителями Диянет – управления по делам религий. Мы ездили в Анкару, нас принимали на высоком уровне. Встречались с патриархом Константинопольским Варфоломеем (тогда ещё было между нами евхаристическое общение).

Варфоломей, кстати, поддержал тогда нашу инициативу. Потому что каждый грек мира, я думаю, мечтает о том, чтобы на собор Святой Софии вернулся крест.

Здесь мы были единодушны всем христианским миром. Пользовались поддержкой и Русской Православной церкви, отдела Внешних церковных связей.

Но, естественно, этот молебен нам совершить не дали.

Православные партизаны

Тогда мы воспользовались, скажем так, партизанским способом.

Среди нас был протоиерей Дмитрий Киорогло из города Чедерлунга, гагаузской автономии в Молдове. Он в совершенстве владеет турецким языком: гагаузы и турки – это один и тот же народ. Только гагаузы – христиане, поэтому находятся в нашем «ареале влияния».

Курс на светское государство, которым жила Турецкая Республика с начала XX века, сейчас приказал долго жить

Сначала мы вошли в обычной гражданской одежде. Уже в самом храме отец Дмитрий достал рясу, одел крест. После чего мы спели «А́гиос о Фэо́с, А́гиос исхиро́с, А́гиос афа́натос, эле́исон има́с» воздев руки и взирая на лики святых.

К нам подошли охранники. Отец Дмитрий заговорил с ними на турецком языке.

Они не поняли, почему православный священник – и, вроде как, даже, русский – вдруг умеет говорить по-турецки. Поэтому просто сказали, дескать: «Мы не против, чтобы вы здесь молились. Но вы нас сильно подставляете».

Отказ от наследия Ататюрка

Мы делали своё дело: пытались добиться некоего паритета. Потому как то, что происходит сейчас – это делается явно в ущерб всему христианскому миру.

Господин Мустафа Кемаль Ататюрк, основатель нынешней турецкой светской государственности, отошёл от принципа Халифата. Его неприятие ислама доходило до того, что, если Ататюрк видел имама в чалме, он мог приказать прибить головной убор гвоздём к голове.

[irp posts=”83150″ name=”В России уже давно в музеях делают храмы. Интервью с Романом Лункиным”]

Тот курс на светское государство, которым жила Турецкая Республика с начала XX века, сейчас приказал долго жить.

Кстати говоря, господин Эрдоган, что уж тут греха таить, пытается раздвинуть своё влияние даже на территорию России: на Татарстан, на Крым – везде, где в значительной степени присутствует тюркоязычное население. В этих регионах люди, которые не очень лояльно настроены по отношению к Москве, прямо заявляют: «Эрдоган – наш халиф. Он – лидер всего исламского мира».

Власти Татарстана используют этот «оппозиционный крен» для того, чтобы выбивать какие-то преференции у федерального центра. Поэтому некоторые из этих людей – и даже очень высокопоставленные – могут называть Эрдогана «лидером всех мусульман России».

Мрачные перспективы

Если говорить непосредственно о происходящем сейчас в храме Святой Софии, то я полностью солидаризируюсь с Сергеем Гавриловым, который возглавляет в Госдуме комитет по развитию гражданского общества.

Так что делать нечего: будем бороться. Будем использовать все доступные нам рычаги для того, чтобы это решение отменить. Основное направление работы – через ЮНЕСКО.

После того, что произошло с памятниками Пальмиры, нельзя не опасаться за фрески и мозаики Святой Софии

Сейчас так или иначе встанет вопрос со стороны мусульман о том, что они не могу молиться там, где присутствуют художественные изображения людей. Но в храме Святой Софии – это не просто изображения. Это бесценные памятники искусства.

Османами они в своё время были просто замазаны. Мехмед II после того, как захватил Константинополь, распорядился именно так поступить, чтобы не уничтожать фрески. Но сейчас после того, что произошло с памятниками Пальмиры, нельзя не опасаться, что подход будет далёк от того, который проявили турки в XV веке.

Вот на этом надо будет сегодня заострять внимание мирового сообщества, добиваться решения вопросов о музее и мечети в Святой Софии. Хотя, что уж тут греха таить, вряд ли у нас это получится.