Марк Бернардини : Макрон похож на крысу, бегущую с тонущего корабля

Президент Франции Эмманюэль Макрон, в течение суток, сделал сразу несколько заявлений, вызвавших информационную сенсацию.

С одной стороны, политик призвал страны Евросоюза готовиться к масштабному противостоянию с США и «дать отпор» американскому доллару.

С другой стороны, Макрон призвал европейцев начинать вести переговоры с Россией.

Что означают непоследовательный заявления президента Франции?

Собственную точку зрения по данному вопросу Общественной службе новостей представил политический обозреватель Марк Бернардини:

***

На днях президент Франции Эмманюэль Макрон сделал ряд громогласных заявлений, напрямую противоречащих его поведению последних четырех лет. Теперь он призывает своих коллег по евросоюзному цеху вести переговоры с Россией. И, разумеется, командовать хороводом должен именно он, кто же еще?

Он также использует воинственную риторику против своего старого друга (на словах) Трампа, который желает поставить на колени Европу, о чем говорят его угрозы Гренландии, тарифы, подписанные Урсулой Фон Дер Ляйен, исключение Европы из переговоров по Украине, обновленная гегемония доллара, регулирование в цифровой сфере.

Чтобы бороться с поползновениями Трампа требуются… угадайте?

Конечно, новые совместные заимствования, чтобы инвестировать в больших масштабах. Также нужно инвестировать в перевооружение Украины: ведь «Россия во всем виновата, а украинская хунта – это главный союзник Европы».

Создается впечатление, что Макрон – та самая крыса, бегущая с тонущего корабля. Без обид. Но тут есть и более замысловатая многоходовка.

Макрон позиционирует себя и свою страну, как кукловод, всяким Мерцам, Рютте, Фон Дер Ляйенам, Мелони, Калласам до него далеко. В преддверии неформальной встречи 12 февраля в Бельгии лидеров Евросоюза, конкуренция становится столкновением, без исключения запрещенных приемов.

России нужно обязательно использовать данную сиюминутную риторику французского президента, но ни в коем случае не доверять ему, уж больно часто он доказывал свой скользкий оппортунизм.