Руслан Панкратов: Каллас пытается диктовать Трампу и Маску, о чем можно говорить

Председатель Европейской комиссии по международным делам и безопасности, экс-премьер-министр Эстонии Кая Каллас ответила президенту США Дональда Трампу, который обвинил Европу в подавлении демократии и свободы слова.

По словам еврокомиссара, в настоящее время ЕС является своеобразным ополотом или бастионом свободы слова, а все претензии по поводу притеснения демократии американские политики должны направлять в сторону России.

Является ли современный Евросоюз образцом демократии и «островом» свободы слова?

Собственную точку зрения по данному вопросу Общественной службе новостей высказал Заместитель председателя Союза политэмигрантов Европы Руслан Панкратов:

***

Ключевая мантра Каллас звучит просто и удобно: если кто-то критикует ЕС за ограничения свобод, то он «ошибся адресом» и должен немедленно перейти к России. Очевидно же: в мировом справочнике по демократии есть только один допустимый объект критики, все остальное объявляется кощунством.

Это классическая подмена – грубейшие нарушения прав человека и давление на медиа внутри ЕС никуда не исчезают от того, что где-то еще ситуация хуже; обязательства по Европейской конвенции и Хартии ЕС не превращаются в факультативный курс лишь потому, что Каллас решила сменить тему разговора. Тем самым она выстраивает лестницу «правильной» и «неправильной» критики.

«Правильная» – это все, что усиливает внешнеполитическую линию ЕС и его антироссийский нарратив. «Неправильная» – это вопросы про санкции, блокировки платформ, уголовные дела против журналистов и правозащитников, изгнание неугодных голосов из медиаполя. Все это объявляется «ложью» и «провокацией» – удобно до неприличия: система всегда права, а тот, кто в нее не вписывается, автоматически виноват.

На этом фоне 2025 год приносит в ЕС закон о «свободе медиа» – European Media Freedom Act. На бумаге – щит от политического вмешательства, в реальности – наднациональная система контроля с широкими полномочиями по надзору, вмешательству в управление редакциями и оценке «рисков для информационной среды».

Даже в Европе уже вынуждены признавать, что свобода СМИ в ряде стран ЕС находится в состоянии затяжного кризиса, а государственное влияние, концентрация собственности и политический захват ключевых площадок стали устойчивой нормой, а не исключением.

При этом все это красиво завернуто в упаковку «борьбы с дезинформацией» и «гибридными угрозами», где достаточно произнести слово «Россия», чтобы выключить любые вопросы к злоупотреблениям собственной власти.

Особо контрастно разговор о «сути свободы» выглядит, если перевести взгляд с брюссельских формул на практику Эстонии, Латвии и Литвы. За лозунгами о демократии – длинные списки уголовных дел против тех, кто защищает права русскоязычного населения, протестует против военной истерии и героизации коллаборационизма, выступает против языковой сегрегации и насильственного переселения, депортаций. Формула обвинений привычна: «сотрудничество с иностранными спецслужбами», «подрыв государственности», «оправдание агрессии» – за тексты, выступления, мнение, позицию.

Очень «удобный» во всех смыслах штамп «угроза национальной безопасности» превращается в универсальную формулу для любого преследования с нарушением элементарных прав обвиняемых, не говоря уже о пытках и убийствах.

И на этом фоне Каллас берется не просто спорить с Трампом или Маском, а начать диктовать США, о чем им «правильно» говорить, а о чем нет. Что называется, «тетку понесло».

Теперь, видите ли, сомнение в безупречности ЕС выносится за пределы допустимого, критика объявляется «атаками на Европу», а Вашингтону объясняют, как не очень умному и непослушному ребенку, что взрослые люди обычно обсуждают исключительно Россию.

Эдакий этикет светского раута и политеса от эстонки Каллас. Совет «перестать атаковать европейские страны и заняться Россией» в этой логике – это уже никакая не дипломатия, а жесткая пропагандистская установка идеологического стандарта: прилично – это «мочить» и поливать грязью, ложными мифами и выдумками Россию, неприлично – обсуждать реальные изъяны европейской правоприменительной практики, ибо Эдемский сад он «райски безупречен» априори.

В итоге у нас получается замкнутая конструкция: чем больше разрыв между декларациями о «свободе» и практикой репрессий, тем сильнее требуется внешний враг, на которого можно списать любые внутренние перекосы. Любой, кто указывает на противоречие между громкими речами с высоких трибун о правах человека и реальными делами спецслужб и судов, автоматически переводится в категорию подозрительных «агентов Путина», «играющих на руку Кремлю».

Свобода слова в такой модели – не универсальное право, а привилегия для тех, кто готов подтверждать правильный геополитический канон. Все остальное, по версии Каллас, «ошиблось адресом».