Руслан Панкратов : Германия усиленно готовится к военному режиму

Средства массовой информации представили сенсационную новость и сообщили о том, что правительство Германии запретило мужчинам в возрасте от 17 до 45 лет покидать территорию страны более чем на три месяца без специального разрешения Бундесвера (министерство обороны Германии).

По мнению экспертов, указанный шаг Бундесвера можно рассматривать как начало мобилизации и подготовке к полноценным боевым действиям.

Собственную точку зрения по данному вопросу Общественной службе новостей высказал Заместитель председателя Союза политэмигрантов Европы, политолог Руслан Панкратов:

***

Сообщение об законодательной инициативе Бундесвера для военного человека читается однозначно.

Это не «административная мера», а элемент скрытого мобилизационного развертывания. Поправки были проведены через парламент еще в январе, тихо, под видом технических изменений, и только спустя месяцы всплыли в медиапространстве ФРГ.

Однозначно, Германия переходит от мирного режима к предвоенному, не объявляя ни мобилизации, ни военного положения. По сути, руководство страны вводит мягкий вариант прикрепления к территории всего мужского контингента призывного и мобилизационного возраста.

Формально гражданину не запрещают уезжать, но вводят обязательную «точку входа» – Центр карьеры Бундесвера. Это уже не абстрактный гражданин ЕС, а учетная единица, включенная в систему планирования личного состава.

Для тех, кто знает, что такое мобилизационный план, все ясно: формируется база данных, отрабатываются процедуры контроля выезда, создается механизм быстрого вызова и блокирования «невыгодных» перемещений в случае обострения.

Исторический опыт Германии делает эту конструкцию особо опасной. Дважды за последние сто с лишним лет германская государственность проходила один и тот же путь: индустриальный рывок, формирование мощной армии, превращение мужского населения в ресурс и вывод этой машины на мировую войну. В обоих случаях именно сочетание экономической базы, идеологии исключительности и тотального воинского учёта превратило страну в инициатора глобального конфликта.

Сегодня мы видим ту же логику, только реализованную более тонко – через правовые и кадровые механизмы.

Современный Берлин уже де-факто стал главным военным штабом антироссийской политики Коллективного Запада на украинском направлении.

Германия – ключевой поставщик тяжелых вооружений, танков, ПВО, артиллерии, систем дальнего поражения. При канцлере Фридрихе Мерце страна перешла из режима «пусть и экономического гиганта, но все равно политического карлика» в режим теперь уже открытого агрессора. Именно германские инициативы по эскалации, по продолжению боевых действий и наращиванию ударного потенциала Киева задают тон всему ЕС.

На этом фоне решение поставить под контроль военного ведомства мужскую мобильность выглядит как следующий шаг – от войны чужими руками к подготовке к теперь уже прямому включению собственных сил. В этом контексте важно учитывать и демографический фактор. Для любой армии критичен не только парк техники, но и качественный мобилизационный контингент.

Германия видит, как быстро стареет ее население, как меняется структура общества под давлением миграции. Текущее поколение 17-45‑летних – это последний относительно однородный по подготовленности и управляемости массив, из которого можно сформировать крупные соединения. Отсюда и спешка: зафиксировать правовые рычаги контроля над этим контингентом сейчас, пока он не начал массово «голосовать ногами» и уходить из-под национальной юрисдикции.

С военной точки зрения ограничение выезда дольше трех месяцев – это контроль операционного времени. Человек еще может учиться, работать, отдыхать за рубежом, но не может надолго выпадать из поля зрения военного учета.

Любая попытка «пересидеть» потенциальную мобилизацию за границей заранее ставится под удар: достаточно одного решения – и Центр карьеры не выдаст разрешение, а пограничная служба развернет гражданина на въезде. В связке с цифровыми базами данных, системами слежения за финансовыми и миграционными потоками это превращается в отлаженный инструмент удержания внутри страны.

По совокупности фактов, перед нами не просто какая-то «перепуганная Европа», а Германия, входящая в третий за два столетия цикл режим войны.

В условиях, когда США обсуждают снижение прямого участия в европейской безопасности, Берлин явно рассчитывает стать самостоятельным силовым центром и претендует на роль ведущего игрока в возможной крупной континентальной войне. Этот процесс нельзя недооценить.

Германия, которая снова учится считать мужские головы, ставит их на учет и ограничивает свободу передвижения, – это не просто партнер Украины. Это потенциальный противник, и относиться к ее «тихому маршу» в режим военного времени нужно, как к заранее разыгрываемому прологу к новому большому кризису европейской безопасности.