Эксперт военно-политической разведки: Эрдоган – заложник ситуации в Идлибе

Герой России полковник Рустем Клупов занимается разведкой уже несколько десятилетий. Боевой офицер, который получил звезду Героя за действия на переднем крае фронта в Грозном, он позже возглавлял разведку.

После обучения в Общевойсковой академии последовательно возглавлял разведку армии, затем округа. А потом и кафедру разведки в той же самой академии.

Сегодня он один из ведущих экспертов по оценке военно-политической обстановки. Поэтому после того, как ситуация в сирийской провинции Идлиб неожиданно вышла на уровень конфликта между армиями Сирии и Турции, мы обвалитесь к Клупову.

Нам хотелось понять: что происходит, почему последовательное выкорчёвывание террористов напоролось на откровенное противодействие Турции? Как так получилось, что два союзника России в регионе довели свои отношения до конфликта с десятками погибших военных.

Ситуация настолько накалилась, что уже назначена дата встречи президента России Владимира Путина и президента Турции Реджепа Эрдогана.

– Рустем Максович, понимаем, что давать какие-то прогнозы по поводу ситуации вокруг Идлиба сейчас сложно. До встречи президентов России и Турции такие прогнозы будут ненадёжными. Но хочется понять: а какова сейчас общая картина вокруг Идлиба? Зачем Турция пошла на столь откровенное противостояние с сирийской армией?

– Эрдоган находится в положении заложника этой ситуации. И заложника своей президентской власти.

В целом, Турции выгодно территории Сирии, которые идут вдоль сирийско-турецкой границы, освободить от всех курдов. А заодно от остальных: алавитов, арабов. И заселить туда тюркоязычные национальности: туркоманов и им подобных, чтобы создать некую буферную зону, разделив курдистан, образно говоря этаким «полумесяцем».

[irp posts=”46083″ name=”Икбаль Дюрре: Туристы могут смело ехать, Турция с радостью их ждёт”]

– Попахивает геноцидом.

– Это больше похоже на этническое вытеснение. Идлибская зона – это «программа-максимум» того, что турки хотели оставить себе. Но эта зона является также и плацдармом.

Да, конечно, Турция заявляла, что она рано или поздно оттуда уйдёт. И, конечно, она это сделает. Но кто останется на этом месте? Вот вопрос.

И, конечно, в их интересах оставить там более лояльное к себе население.

– А почему именно эта территория. Не слишком большое получится приобретение даже в масштабах Турции.

– Вообще, эти территории – «сладкий кусок».

Они очень удобны для сельскохозяйственного производства. Это сирийская хлебная житница. Там достаточно воды и тепла, достаточно плодородные земли. Благодаря этому очень хорошо растут зерновые культуры

Получается, земли в районе Идлиба имеют значение и в экономическом отношении, и со стратегической точки зрения. А для Турции ещё и с политической: это место, где люди привилегированного положения будут жить в достатке.

[irp posts=”46078″ name=”Онтиков: Конфликт в Идлибе можно снова «заморозить». Но зачем это России?”]

– Вы начали с того, что дело в Эрдогане. А пока, по вашим словам, получается, что корни проблемы в стратегических позициях и экономических приобретениях.

– Есть третья сторона проблемы.

Эрдоган не может не артачиться из-за того, что его политическая власть на сегодняшний день очень нестабильна. Ему нужно показать свою силу. И тут подворачивается конфликт в Идлибе.

– Попытка поднять рейтинг через войну? Но готов ли он именно на военные действия?

– Как далеко он может зайти? По большому счёту, если бы он был настроен на полную эскалацию, на решение чисто силовым путём, то это бы уже началось по всему периметру государственной границы.

Но не зависимо от того, что Турция имеет вторую по численности армию в НАТО, она укомплектована техникой и вооружением уступающими нашим на поколения.

Танки М60 – это сродни нашему танку Т-62. Или первым выпускам Т-64, Т-72. По авиации схожая картина. Если бы турки были уверены в собственной авиации, то уже попытались бы завоевать господство в воздухе. Потому что без воздуха решать наземные задачи практически невозможно.

В этом и заключается секрет того, почему они не имеют серьезного успеха в идлибской зоне. Потому что «воздух» остаётся за Сирией и ВКС.

[irp posts=”46092″ name=”Икбаль Дюрре: Во времена Холодной войны СССР помогал Турции больше, чем США”]

Ввязываться в воздушные бои за завоевание господства в воздухе – до этого эскалация ещё не дошла. К тому же они заранее знают, что проиграют это сражение.

– Кстати о господстве в воздухе. Недавно было сообщение российских сил в Сирии, что они «не могут гарантировать безопасность турецких самолётов в небе над Сирией». В связи с чем могли прозвучать такие слова?

– Сирия объявила идлибскую зону бесполётной. Это означает, что сирийцы готовы сбивать все летательные аппараты над этой зоной, которые не являются их союзниками. Для этого сирийская сторона наверняка туда подтянула уже и средства ПВО, и авиацию.

Есть особенности применения авиации. Если ты знаешь, что в данном регионе воздушного противника у тебя нет, то самолёты все применяются в формате истребителя-бомбардировщика.

Например, на вооружении Сирии находится самолёт с изменяющейся стреловидностью крыла МиГ-23. И Су-24, который изначально является фронтовым бомбардировщиком, но может нести вооружение для борьбы с воздушными целями. Для, скажем, самозащиты. Но тогда он берёт меньшую бомбовую нагрузку.

[irp posts=”46075″ name=”Онтиков: В Турции не хотят конфликта с Россией, но армию Сирии называют террористами”]

Точно так же и МиГ-23. Он может быть вооружён как истребитель для ведения воздушного боя. А может использоваться как истребитель бомбардировщик для нанесения бомбо-штурмовых ударов по наземным целям.

Также ресурс авиации. Если мы знаем, что можно встретиться с воздушным противником, то какая-то часть наносит бомбо-штурмовые удары. А остальные вылетают с ними для прикрытия: обеспечения безопасности и перехвата самолётов противника, образно говоря.

Естественно, эффективность бомбо-штурмовых ударов падает.

С другой стороны, что есть средства ПВО. Они используются не для завоевания господства в воздухе, а для прикрытия наземных объектов. Уже даже ПЗРК (переносные зенитно-ракетные комплексы – прим. ред.) заставляют авиацию – и нашу, и сирийскую – действовать на высотах больше 4 000 метров.

От этого увеличивается расход боеприпасов, снижается качество нанесения бомбо-штурмовых ударов. А это всё, конечно, затягивает боевые действия.

Это целая наука.

(окончание следует)