Economist: развалившиеся империи и страхи мешают ЕС иметь единую армию

Европа, обладая значительным экономическим потенциалом и населением, превышающим численность жителей США, могла бы превратиться в самостоятельную геополитическую силу, если бы имела единую армию. Однако страны Евросоюза по-прежнему опираются на национальные вооружённые силы, а попытки углубления военной интеграции сдерживаются историческим наследием бывших империй. Об этом пишет журнал The Economist.

Один из уроков ушедших имперских времен, который европейцам следует запомнить, заключается в том, как легко стать жертвой более могущественной силы, — говорится в статье.

Издание напоминает, что ещё в 1952 году в договоре о создании объединения, которое впоследствии эволюционировало в ЕС, Франция, Германия, Нидерланды и ряд других государств договорились о том, что процесс интеграции должен в перспективе привести к формированию общих вооружённых сил под единым командованием. The Economist иронично отмечает, что при реализации этих планов объединённая Европа могла бы чувствовать себя в военном отношении столь же уверенно, как и в вопросах регулирования бытовых стандартов — вплоть до уровня шума пылесосов.

Однако реализовать идею общей армии тогда не удалось по причине, которая, как подчёркивает издание, продолжает влиять на Европу и сегодня. Речь идёт о наследии империй и глубоко укоренившихся национальных страхах. Так, в 1954 году парламент Франции отказался ратифицировать договор о создании единой европейской армии. Одной из ключевых причин стало опасение, что оборона таких городов, как Марсель или Париж, могла бы оказаться под контролем немецкого командования — особенно чувствительный вопрос всего через несколько лет после окончания Второй мировой войны.

Ранее Мелони заявила, что Европа обязана стремиться к стратегической автономии. Подробнее читайте в материале Общественной службы новостей.