Донбассу – признание, Киеву – прорусский «Майдан»: интервью с Прилепиным

Последние недели идёт серьёзная накачка противодействия со стороны Украины. На Донбассе постепенно нарастает напряжённость. Дело доходит уже до прямых боестолкновений в населённых пунктах.

В то же время. Принимаются документы по «деокупации Крыма», формируются международные «Крымские платформы». Даже фильм «Крым. Путь на Родину» попал под санкции. Правда, тут уже YouTube постарался: выдал ограничение 18+ за «шокирующий и пугающий контент».

Россия, конечно, отвечает. Например, МИД, как обычно, выражает озабоченность. Или через своего официального представителя Марию Захарову заявляет, что любое участие в «Крымской платформе» будет расцениваться как недружественный шаг.

На фоне совершенно неприкрытых военных приготовлений хочется услышать кого-то кроме дипломатов. Поэтому Общественная служба новостей обратилась к бывшему сотруднику ОМОН и писателю, человеку несколько лет назад служившему заместителем командира батальона спецназа армии ДНР, а сегодня возглавляющему одну из политических партий России – к Захару Прилепину.

– Захар, скажите: действия Украины в последние две-три недели, это продолжение обычной «борьбы с Россией», к которой уже все привыкли? Или Украина, всё-таки идёт, на обострение?

– Ничего нового не происходит. Подобные обострения происходят минимум два раза в год — они были и в 2016-м, и в 2017-м, и в 2018-м, и в 2019-м, и в 2020-м.

Но так как у нашего современного сознания оглушительно короткая память, мы всякий раз удивляемся: ой, запретили фильм, ой, новый зверский языковой закон приняли, ой, согнали войска и обстреляли жилой квартал, и погибло трое мирных жителей и тридцать ополченцев.

Я вам одну вещь хочу сказать: ополченцы там гибнут круглый год.

Нам, увы, об этом не сообщают, чтобы не «обострять». Поэтому мы, вот, обсуждаем фильм про Крым. Ну, запретили и запретили. А чего им, смотреть этот фильм? Они там Гоголя переписали, сотни книг запретили, чему вы удивляетесь вообще?

Они там завтра за этот фильм будут 10 лет тюрьмы давать, а вы опять начнёте удивляться.

– Должна ли Россия как-то реагировать на это усиление? Или можно ограничиться прежним безразличием, ожидая, когда в соседней державе всё успокоится?

– Россия должна вернуть себе полные территории Донецкой и Луганской областей. Признать их, поставить там на границе самые большие и страшные пушки, и сказать: «Если хоть одна петарда взорвётся с вашей стороны — получите ответку прямо в Киев».

Это в первой серии.

А во второй серии — совершить в Киеве очередной «Майдан», скупив на корню три четверти киевской элиты. Они там вполне нормально скупаются. Просто имеют привычку потом перепродаваться.

Но, вот, надо скупить, и, пока не перепродались — устроить прорусский Майдан. И посадить там в кресло президента доверенное лицо со вшитыми под кожу погонами полковника КГБ.

И после этого показывать во всех кинотеатрах Украины «Крым. Путь на Родину» с утра до вечера. И часть вторую: «Украина. Путь на Родину».

– Действия, направленные против российских фильмов – не стоит ли обратить на них внимание? Ограничение скорости Twitter было удачным. Может стоит использовать санкции простив «Пути на Родину» как повод для таких же мер в адрес YouTube? Или для этого пока не пришло время?

– Вне всякой зависимости от фильма «Путь на Родину» в YouTube, равно как и во всех остальных соцсетях, нужно ввести жесточайшую цензуру.

Они, как мы видим, сами всё подряд подвергают тотальной цензуре. И мы должны у них этому учиться. Мы же демократы.