Драгана Трифкович: Брюссель не имеет права решать, чьи выборы были легитимными

Французский депутат Европейского парламента, журналист Бернард Гетта заявил о том, что Брюссель запрещает странам ЕС признавать выборов депутатов Государственной Думы Российской Федерации IX созыва.

«Мы должны официально и торжественно заявить о непризнании этих выборов. Мы напомнили членам Европейского союза, что они не должны признавать Государственную Думу России, сформированную по итогам этих, еще раз подчеркну, нерегулярных и нелегитимных выборов», – резюмировал французский европарламентарий.

Почему руководство Евросоюза считает состоявшиеся в России выборы нелегитимными?

Собственную точку зрения по данному вопросу Общественной службе новостей высказала Генеральный директор Центра геостратегических исследований, Международный наблюдатель на выборах депутатов Государственной Думы Российской Федерации IX созыва Драгана Трифкович:

***

Заявление французского политика и депутата Европейского парламента Бернара Гетта, призвавшего государства Европейского союза не признавать выборы депутатов Государственной Думы Российской Федерации, вновь поднимает принципиальный вопрос: кто наделил европейские политические институты правом провозглашать себя высшим арбитром демократической легитимности других государств?

В качестве международного наблюдателя на парламентских выборах в России, проходивших с 18 по 20 сентября 2026 года, я имела возможность непосредственно следить за избирательным процессом в Тюменской области. В отличие от политиков, выносящих свои оценки из Брюсселя, мои выводы основаны на личном ознакомлении с работой избирательных участков, организацией голосования, уровнем подготовки избирательных комиссий и присутствием различных категорий наблюдателей.

В докладе Центра геостратегических исследований я отметила, что, согласно данным Центральной избирательной комиссии Российской Федерации, за выборами следили более 380 тысяч российских и свыше 1100 международных наблюдателей и экспертов по выборам. На избирательных участках, которые мы посетили, мы увидели хорошо организованный избирательный процесс, присутствие наблюдателей, представителей СМИ и блогеров, а также системы видеонаблюдения. Это конкретные наблюдения, которые заслуживают серьезного анализа, а не автоматического отрицания лишь потому, что они не вписываются в заранее сформированные политические установки.

Разумеется, наблюдение в одном регионе не означает оценки всех аспектов выборов на всей территории России. Однако и политическая резолюция Европейского парламента не может служить заменой всестороннему и беспристрастному анализу избирательного процесса.

Особенно проблематично то, что европейские институты, постоянно поучающие другие государства демократии, сами далеко не свободны от серьезного демократического дефицита. Европейская комиссия, один из наиболее влиятельных органов ЕС, не избирается гражданами напрямую. Ее члены занимают свои должности в результате процедуры выдвижения и утверждения, в которой участвуют правительства государств – членов ЕС и Европейский парламент. Подобная система может иметь институциональное обоснование, однако она, несомненно, ставит вопрос об отдаленности исполнительной власти от непосредственного волеизъявления граждан, а также о прозрачности политических договорённостей, предшествующих назначениям.

Еще более серьезные вопросы вызвала ситуация в Румынии. В декабре 2024 года Конституционный суд этой страны аннулировал президентские выборы после того, как независимый кандидат Кэлин Джорджеску одержал победу в первом туре. Решение было обосновано нарушениями и утверждениями об иностранном вмешательстве, однако одновременно оно вызвало острую дискуссию о допустимых пределах судебного вмешательства в волеизъявление граждан.

Особое внимание привлекло и заявление бывшего европейского комиссара Тьерри Бретона о применении европейских правил в контексте румынских выборов. После этого депутаты Европейского парламента потребовали разъяснений относительно возможной роли Европейской комиссии. Комиссия ответила, что аннулирование выборов являлось решением Конституционного суда Румынии, а проведение выборов и применение избирательного законодательства находятся в компетенции национальных институтов.

Однако этот случай ставит вопрос принципиальной важности: насколько защищено демократическое волеизъявление граждан, если институты власти могут аннулировать весь избирательный процесс, и какие существуют гарантии того, что подобные полномочия не будут использоваться избирательно?

Именно здесь кроется опасность превращения демократии в систему условной легитимности, при которой результаты волеизъявления признаются лишь до тех пор, пока они соответствуют политическим ожиданиям правящих структур. Если бы выяснилось, что решающее влияние на аннулирование выборов оказали политические интересы, а не доказанные нарушения избирательного законодательства, это стало бы серьёзным проявлением институционального произвола.

Поэтому призыв Бернара Гетта не признавать российский парламент – не просто очередное антироссийское политическое заявление. Он поднимает вопрос о двойных стандартах: применяются ли одинаковые критерии демократической легитимности ко всем государствам или же они меняются в зависимости от геополитических интересов?

Европейский парламент имеет право выражать политические позиции и принимать резолюции. Однако политическая позиция – это не то же самое, что международно-правовые полномочия лишать другие государства права на собственные представительные институты. Резолюция, призывающая государства, которые являются членам Европейского союза, к непризнанию выборов, сама по себе не является юридически обязательным запретом.

Демократия перестает быть универсальным принципом в тот момент, когда превращается в политическую привилегию, которую один центр силы по собственному усмотрению предоставляет другим или отказывает им в ней.

Вместо того чтобы оценивать демократическую легитимность других государств исключительно через призму геополитического противостояния, Европейскому союзу следовало бы продемонстрировать готовность критически пересмотреть собственные институциональные механизмы, прозрачность принятия решений и отношение к волеизъявлению граждан.

Демократия не может убедительно претендовать на роль международного стандарта, если ее принципы не применяются последовательно и к тем, кто провозглашает себя ее главными защитниками.