Криминалист Ениколопов: «Следует ожидать повторения пермской трагедии»

20 сентября примерно в 11 утра на территорию Пермского государственного университета зашёл вооруженный студент 1 курса юридического факультета Тимур Бекмансуров и открыл стрельбу. В результате нападения погибли шесть человек, 46 пострадали.

Таковы результаты действий человека, который возомнил себя вправе быть судьёй и палачом. Прерванные жизни, сломанные судьбы.

Сообщается, что учащихся со склонностями к социально опасному и деструктивному поведению начнут выявлять путем анализа их письменных работ. Создание программного обеспечения для такого анализа включено в бюджет нацпроекта “Образование”. Эффективность подобной меры – равно как и ужесточение оружейного законодательства – вызывают у ряда экспертов сомнения.

Корреспондент Общественной Службы Новостей взял интервью у Сергея Ениколопова, криминалиста и психолога, специализирующего на агрессии, чтобы понять, что может сподвигнуть, казалось бы, здорового человека на массовое убийство – даже незнакомых людей.

«Во-первых, плохо с психическим здоровьем, во-вторых, происходит в развитых странах дегуманизация окружающих людей,  и в-третьих –  работа СМИ. Плохое психическое здоровье вызвано тем, что люди не обращаются и боятся служб психического здоровья, которые во всех странах мира сильно стигматизированы. Люди запускают своё напряжение, это превращается в бурлящую в чайнике воду, которая потом выливается в подобную стрельбу. Вместо того, чтобы подойти к психологу или к психиатру, человек реагирует неадекватным образом. Почти у всех этих стрелков либо диагноз был, либо можно поставить по результатам. Индивидуализация, эгоцентризм – тоже причины. Дегуманизация окружающих – из-за неё я человека воспринимаю как объект, а не как субъект. Я не могу понять разницу между, условно говоря, табуреткой и человеком. И, соответственно, происходит психологическое снижение восприятия ценности человеческой жизни. Она стремится к нулю. Стрелки не понимают ужаса смерти, и её не боятся. Почти все стрелки… Вообще говоря, это расширенный суицид. Они практически знают, что их убьют. Либо они сами кончают жизнь самоубийством. И они приговаривают других людей к высшей мере. Они с точки зрения стрелков вообще не люди».

Ениколопов уточняет, как на подобное влияют СМИ.

«Один из влияющих на повышение такой агрессивности фактора – это частично деятельность средств массовой информации. СМИ начинают не просто информировать о чём-то, а начинают ещё и серьёзно это обсуждать. А это, вообще говоря, заразно. И когда и про суициды, и про убийства все сообщается, то дальше идут круги по воде – по стране. В странах, которые борются на национальном уровне с суицидами, есть попросту национальные программы – в Австралии, в Англии, в Америке средствам массовой информации рекомендовано не муссировать суицидальные акты, убийства и так далее. Это муссирование создает волну. Я не говорю замалчивать – нужно учиться уметь говорить. Информировать надо, но мусолить всё это – нет. Журналистам необходимо учиться писать об этом так, чтобы их тексты не порождали желания ещё кого-то убить. По суицидам уж точно. Несколько лет назад сообщили о девочках в Балашихе – а по стране до этого 32 случая таких же были абсолютно одинаково СМИ описаны. Этот пермский убийца всё равно бы совершил то, что планировал, это общемировой тренд. Но частота этих случаев была бы не такой. Заметьте, у нас был случай в Мосрентгене много лет назад, потом Ивантеевский стрелок, потом Казань. А это уже сейчас через сколько месяцев после Казани? (отметим, что между стрельбой в Казани и стрельбой в Перми прошло всего лишь 4 месяца). И можете ожидать в ближайшее время ещё таких случаев. Потому что это муссируется. Психологи комментируют, и так далее. Выйдите на ленту, посмотрите, что в интернете – один психолог сказал это, другой сказал это. Один сказал, что стрелок здоров, другой сказал, что он психопат. И это на момент, когда ещё не проведено никакой психиатрической экспертизы.

При этом Ениколопов констатирует – подобное мог совершить и совершенно здоровый психически человек.

«Мог. А то, что он сделал – даже если он психически болен –  заставляет размышлять о его вменяемости. Человек подготовился ко всем этим тестам, и всё абсолютно запланированно сделал. Просто проанализируйте его действия – они рациональны. Там есть что-то от сумасшедшего? Когда узбечка, узбекская женщина отрезала голову девочке – так там видно было, что она невменяема. А здесь где невменяесть? Что-то он ассигнации не жёг. Его поведение абсолютно целенаправленное: хотел убить – убивал. И ещё готовился к этому. И подобное желание убивать, в том числе незнакомых людей – есть у очень многих. Я могу почти у каждого второго спросить – и если быть честным, он бы сказал, кого он бы хотел убить. Как в зоопарке. Но не убивает, убивает небольшое количество людей. Это разговор о криминальной психологии. Может нормальный человек хотеть убить, и не обязательно кого-то конкретного, но и совершенно незнакомых. Как этот самый стрелок, который ещё до того как вошёл, в университет, уже открыл стрельбу по абсолютно случайным людям, даже проезжавшим мимо водителям. Потому что это всё было направлено не конкретно на студентов. Что может на это сподвигнуть психически здорового человека? Ненависть к окружающему миру».

Повторения подобного в ближайшем будущем, считает психолог, можно попытаться предотвратить, в частности, обращением серьёзного внимания на службы психического здоровья.

«Прошляпили этого человека при выдаче оружия. Потому что психиатр явно неплохой, потому что он обратил внимание на странность. А психолог, который пользовался архаическим инструментарием, пропустил его. А если Бекмансуров психически здоров, то психолог должен был его высокий уровень агрессивности, ненависть к окружающим и миру. И это можно выявлять не только у психически больных, но и у здоровых».

21 сентября в Прикамье объявлен Днём траура. В городе простились с жертвами стрельбы в госуниверситете — 20-летней Александрой Моховой, 66-летней Маргаритой Энгаус, 19-летней Екатериной Шакировой, 18-летней Ксенией Самченк , 19-летним Ярославом Арамелевым и с 24-летней Анной Айгельдиной.