Высылка дипломатов: война или новый образ жизни

Более 70 депутатов Европейского парламента, в который входит 705 человек, направили верховному представителю Европейского союза письмо с предложением выдворить из аккредитованных при ЕС российских дипломатов. Череда взаимных решений о выдворении дипломатов началась 17 апреля, когда власти Чехии сообщили о высылке 18 россиян. О том насколько далеко может зайти эта тенденция и какими будут ее последствия в эфире телевидения Общественной службы новостей обсудили участники пресс-конференции:

• Директор Центра европейской информации, кандидат юридический наук, доцент кафедры Европейского права МГИМО Николай Топорнин;
•  Сотрудник Женевской школы дипломатии и международных отношений, доктор политических наук Роксолана Жигон;
• Генеральный директор Фонда мониторинга и прогнозирования Леонид Савин.

Будет ли инцидент со временем исчерпан?

Николай Топорнин: – Я бы не сказал, что случай имеет место раньше. Люди, работающие в дипломатии, никогда не были тихими и спокойными. Наоборот, каждый такой случай обрастал определенным скандалом. Уровень и глубина этого скандала зависел и от количества дипломатов, и от обстоятельств. Напомню, что три года назад состоялся серьезный раздор с высылкой дипломатов. В совокупности государства ЕС и те страны, которые находятся с ними в одном политическом пространстве, договорились выслать 160 российских дипломатов. В последнее время эти скандалы случаются с пугающей регулярностью. Случаи, когда высылают по два или три человека, становятся «традицией» и нормой жизни. В этот раз Чехии удалось превзойти все «красные линии», потому что для такой небольшой страны Европы высылка 18 российских дипломатов – это чрезвычайное событие. Это не просто дипломаты, а специалисты военизированного профиля. Это люди, занимающиеся в рамках посольства специализированной действительностью. Не секрет, что в составе сотрудников дипломатических миссий, находится и военный отряд, который прикомандирован Министерством обороны. В странах они работают официально. Факт остается фактом: люди входят в состав посольства России. Они были обладателями дипломатических карточек, были внесены в реестр лиц состава, которые пользуются привилегиями и иммунитетами на территории Чехии.

Скандал на этом не закончился. Возникла проблема диспаритета между кадровым составом посольства Чехии в Москве и нашими дипломатами, работающими в Праге. Так сложилась ситуация, что по численному составу наше представительство практически в 3 раза больше, чем представительство Чехии в Москве. Это сложилось исторически.

Важно понимать, какие отношения будут у нас с Чехией. Может, наши послы там будут и не нужны. Например, с Грузией у нас вообще нет дипломатических отношений.

Как Вы считаете, решение принималось автономно?

Леонид Савин: –  Я убежден, что Чехия этот вопрос согласовывала с США. На протяжении последних лет новые восточные челны ЕС занимаются проамериканскую позицию. Словакия сейчас идет в след за Чехией. У России очень богатый исторический опыт: и Российской империи, с Советского союза, и современной России. Будем смотреть, кто еще будет присоединяться к подобным мерам. Исходя из этого, будем вырабатывать комплекс ответных мер, которые нужно будет прорабатывать на всех уровнях.

США будут использовать своих партнеров для того, чтобы следить за реакцией России, а там уже будут думать, как им следовать дальше.

Почему список стран, которые погружаются в эту компанию, имеют такую структуру?

Леонид Савин: – Скорее всего переговоры шли с дипломатами, но они решили не рисковать. Македония – довольно хрупкое государство. То, что происходит там в последние годы показывает распад. Болгария – это тоже не особо сильное государство. В этих странах довольно много внутренних проблем, поэтому они не решились перейти «красную черту». Думаю, были выбраны лучшие из лучших: Чехия, Словакия, Прибалтика.

Дипломатическая война может нанести серьезный ущерб России?

Леонид Савин: – Ухудшение отношений России и Чехии вряд ли сможет принести плоды Западу. Если смотреть баланс экспорта и импорта, мы мало зависим от Чехии. Перекраивание идет со стороны США.

Нарушение баланса –  вина Вашингтона.

У нас нет серьезного военного присутствия. Нам нужно сохранить хорошие отношения с Австрией и Швейцарией.

Дипломаты стали заложниками геополитических противоречий?

Роксолана Жигон: – Мировая дипломатическая война – это малый круг проблем, которые сейчас попали под укус взаимоотношений России с Европой. За последние годы участилась риторика с определенной стилистикой: везде и все с высокой долей вероятности. Эта доля вероятности относится к новой главе системного подхода со стороны США и Европейского союза.

Дипломаты оказываются в очень тяжелом положении в связи с тем, что периметр и пространство для дипломатического диалога становится более узким. Напрашивается вопрос: какие будут дальнейшие шаги со стороны США и ЕС? Мы видим, как происходит процесс ломки систем международных отношений и самого дипломатического инструментария. Мне кажется, что США пойдут дальше. Следующий виток будет иметь своим смыслом ударить по нашим друзьям и союзникам со стороны с исторической и культурно-цивилизационной точки зрения (Чехия, Швейцария, Австрия). После этого произойдет удар по линии «Москва-Белград».

Эти удары отразятся на наших интересах на Ближнем Востоке и в Азии. Мы видим сейчас только малый круг попыток воздействия на наши отношения с Европой.

Травить и сдавливать Россию в концептуальном состоянии повышенной степени теории вероятности.

Стоит ли России ввязываться в историко-философскую войну с Чехословакией?

Николай Топорнин: – Чехословакии давно нет. Есть два независимых государства. Наши дипломаты считают, что к Чехии тянутся «какие-то руки из океана». Американские настроения в Чехии достаточно сильны. Тут еще нужно оценить, какие отношения сильнее: антироссийские или антиамериканские. Чехия, так или иначе, позиционирует себя, как страна ЕС. А Европейский союз, в свою очередь, заявил, что будет выстраивать свою внешнеполитическую линию, которая будет подчеркивать статус.

Да, с точки зрения военной стратегии они не могут говорить о том, что являются лидерами. Поэтому Чехия руководствуется, в свою очередь, своими интересами, которые ложатся в канву внешней политики Евросоюза.

Мы понимаем, что сейчас пострадают экономические связи Чехии и России.

Евросоюз – это вторая экономика мира.

Каким должен быть подход к Польше и Чехии?

Леонид Савин: – Политика сама по себе сложна. Если говорить, о центральных странах Европы, то плюс России – это консервативные ценности. И Венгрия, и Польша уже подвергались критике со стороны Брюсселя за то, что следуют слишком консервативным ценностям, не дают развернуться сексуальным меньшинствам, – в общем, не поддерживают те ценности, которые им навязывает глобальное европейское сообщество. При Байдене будет продолжаться глобально-либеральная повестка по смене пола, по раскрепощению и т.д. В Польше, как и в Венгрии, мы видим четкий тренд на сохранение консервативного католичества. Даже обсуждались возможности введения санкций против Польши. Если Россия будет внятно предлагать свою повестку, разделяя эти консервативные ценности, вместе отстаивать это на разных платформах с ООН, то будут улучшаться отношения.

Что Россия должна делать в отношение Чехии?

Роксолана Жигон: – Я бы не стала дискутировать только на тему тех событий, которая создала Чехия. Я убеждена, что это звенья многоходовой операции. Нам не следует фокусироваться на краткосрочном эпизоде, потому что он получит свое дальнейшее развитие. Будет происходить сдерживание России по периметру внешнеполитических интересов России. Поэтому для того, чтобы системно и конструктивно ответить на подобные выпады, Россия должна сфокусироваться на выработке тех самых императивов, которые лягут в основу ее нового мировоззрения. 5 лет назад я предложила концепцию просвещенного активизма. Она призвана сформулировать консервативные ценности или вернуться к их истокам и дать возможность России возглавить это движение. Иного способа противостоять Западу нет.

Можем ли мы попасть в ситуацию того, что страны будут сотрудничать без посольств?

Роксолана Жигон: – Россия неоднократно находилась в таком положении. Вспомним послереволюционные годы или 100-летние события. России всегда отказывали в участии формирования глобальной повестки. Необходимо искать риторические ходы.

Дипломатические отношения близятся к безпосольскому формату?

Николай Топорнин: – Не стоит так драматизировать ситуацию. Работа дипломатов создает ту основу фундамента, на которой могут и должны развиваться как двусторонние государственные отношения, так и многосторонние. Хотелось бы, чтобы мы пересмотрели статус работы наших постоянных представителей. У меня есть подозрение, что мы утеряли рациональность, потому что ко всем странам мы подходим с одной меркой. У нас нет разных стандартов. Это наследие прошлого.