Политика

Следующий промах Лукашенко: причины и последствия задержания Протасевича

28 мая 2021, 18:08
Фото: страница Романа Протасевича в Facebook
28 мая 2021, 18:08 — Общественная служба новостей — ОСН

В эфире телевидения Общественной службы новостей участники пресс-конференции обсудили причины и последствия задержания белорусского оппозиционера, главного редактора издания “Nexta” Романа Протасевича.

Участники пресс-конференции:

Станислав Шушкевич: – События вокруг Лукашенко могут произойти самые невероятные. Они все преследуют одну цель: сохранить власть Лукашенко, поскольку он незаконный Президент. Он провалился на всех Выборах, где был контроль. Суммарно ему фальсифицировали 80%, поэтому он нелегитимный Президент. Он пускает очень острые утки, по типу ареста Протасевича. Все переключились на это и забыли, что с ним вообще нельзя иметь дело. Он совершил государственный переворот, 300 тыс. граждан Минска протестовали против Выборов, потому что трудно было найти того, кто голосовал за Лукашенко. Сейчас об этом мало, кто вспоминает, это было 9 августа. У Лукашенко одна цель: сделать невероятные шаги, чтобы их обсуждали, а его не трогали. Беда в том, что эти невероятные шаги поддерживаются Кремлем. Потому что ни сегодня, так завтра он встретится с Президентом России, они пожмут друг другу руки. Неважно, о чем они будут говорить, важно то, что Президент России фактически одобряет действия Лукашенко.

Как отнеслись граждане Белоруссии к событию?

Станислав Шушкевич: – Мне трудно оценить, как относится белорусское общество. Я наблюдаю за тем, что происходит в интернете. Нельзя нигде найти нормальную и доступную информацию, чтобы оценить, что произошло. Потому что все это сразу вычищается. Я думаю, что общество продолжает входить в заблуждение, благодаря фантастически хорошо организованной пропаганде правоты Лукашенко и его Президентства.

Какие шаги могут предпринять страны ЕС?

Станислав Шушкевич: – Я не знаю, какие шаги они могут предпринять, потому что все это будет истолковано, как борьба Запада с прогрессивной Белоруссией. Шаги, которые пытаются умять хоть чуть-чуть принудительную русификацию, выдаются, как нацистские шаги. Мы живем настолько искаженном пространстве, что мне трудно. В моем кругу, с которым я контактирую, тут однозначно это все понимается. Не знаю, что может придумать Запад, там есть хорошие политологи.

Алексей Мухин: – Во-первых, следует четко понимать, что Александр Лукашенко в своих действиях имеет Конституционное право защищать власть, которой его наделил народ Белоруссии. Это медицинский факт. Другое дело, что по иную сторону баррикад находятся люди, которые пытались в 20-ом году организовать государственный переворот, а сейчас находятся в статусе преследуемых легитимными белорусскими властями людей. Что касается нынешнего инцидента с посадкой самолета в Минске и ареста одного из оппозиционеров, то здесь пока не понятно, является ли эта информационная бомба шумовой, либо она, действительно, произведет очень серьезные разрушения в политической системе Белоруссии. Я пока склоняюсь к первому варианту. Уж очень активными и отмобилизованными оказались страны, которые являются традиционными оппонентами Лукашенко, которые стали предпринимать громадные усилия по внешнему воздействию на него, оказанию морального воздействия. Конечно, в след за этим, скорее всего, последует и серьезное секторальное воздействие. Уже говорят об инициативе, которая частично реализована, по поводу закрытия неба. Она говорит о том, чтобы иностранные компании игнорировали Белоруссию. Возможно, речь пойдет и о других ограничениях, в том числе и финансовых. Прошла информация о том, что ЕС замораживает трехмиллиардную помощь Белоруссии со странной формулировкой: впредь до тех пор, пока Белоруссия не станет демократической страной. Это достаточно интересный кейс, потому что непонятно, кто будет определять, достаточно ли демократичная страна Белоруссия. Думаю, что на этом инциденте, который является крайне чувствительным для Лукашенко, себе сломают шею очень многие политики, которые сейчас злорадствуют в адрес Лукашенко.

В Белоруссии и ЕС сейчас больше следят не за тем, что происходит в Минске, а за тем, что происходит в Москве.

Судя по всему, реакция России будет определяющей в развитии этого скандала. О его итогах, к сожалению, говорить пока еще рано.

Евгений Копатько: – Тут речь больше идет не о Протасевиче, а о ситуации в стране. Здесь все связано с тем, что происходит с Белоруссией и теми людьми, которые находятся в информационной повестке. Необходимо опираться на события и последствия, которые могут быть. На месте Протасевича мог быть, кто угодно. После 9 августа в стране наметился раскол политический, возрастной, социальный. На мой взгляд, это та реальность, которая случилась в Белоруссии. С другой стороны, белорусское общество повзрослело после августа 2020 года. Очень большие риски были, дестабилизация очень серьезная. Белорусы поняли, что для них является ценным и важным. Понятие социальной стабильности имеет значение и вес в обществе. Когда начались события в Белоруссии, большинство украинцев не пожелали такого же сценария, как был у них. Печально, что существует возрастной раскол, но он есть и в России, Польше и в других странах. Вопрос лишь в том, хватит ты здравого смысла, чтобы сохранить страну. По большому счету, Белоруссии есть, что терять. Я думаю, что этот сдерживающий фактор может как-то примирить белорусское общество.

Может ли Роман признаться в чем-то, за что тем, кто его поддерживал, будет стыдно?

Сергей Марков: – Очевидно, что достаточно скоро Роман Протасевич расскажет о своем взаимодействии и работе в неофашистском полку. Они участвовали в многочисленных преступлениях, преступлениях против человечности. Сейчас нашли свидетельские показания о том, в каком качестве он принимал участие в этом. Насколько я понимаю, он у них занимался пиаром. Известно, что было письмо ряда конгрессменов США о том, чтобы признать это экстремистской организацией. Это значит, что любое участие в этой организации является преступлением само по себе. Тем не менее, конгрессом был включен в список тех неонацистских организаций, которым запрещено передавать деньги из американского бюджета. Сейчас будет трудно поддерживать Протасевича, учитывая его очевидные неофашистские взгляды. Сейчас появилась информация из его смартфона, у него есть фотографии, где он в форме этого полка.

Что думают в Польше по этому поводу?

Якуб Корейба: – В Польше давно существует некий консенсус всех политических сил на предмет восточной политики страны. Я не знаю ни одного человека с интеллектуальным и моральным авторитетом, который относится к Президенту Белоруссии положительно. Данный случай однозначно воспринимается, как акт международного терроризма, как внеправовой захват пассажирского судна. Что касается Протасевича, в данном случае, основная часть политической элиты общества считает этот захват внеправовым, то есть террористическим. Есть меньшая часть людей, которая подходит к этому вопросу более комплексно. Существует мнение, что, если ты объявляешь себя борцом с режимом, революционером, то должен быть готовым к жертвам. То, что происходит в Белоруссии – это латентная, медленная, но революция. Нет ни одной революции, которая обходится без жертв. Все люди, которые добились смены режима в своих странах, в какой-то момент оказывались в тюрьме. Возможно, с этой точки зрения, более отдаленной, чем просто отношения Польши с нынешним белорусским режимом, в логике смены белорусского режима, в логике возвращения Белоруссии в европейскую семью демократических государств, это, в общем-то, позитивное событие. Потому что, как мы видели, осенью и зимой белорусская революция теряла свою динамику. Если мы видим некую конечную цель, то есть превращение Белоруссии в демократическое государство, то эту динамику нужно было поддержать. В данном случае, Протасевич задал процессом смены режима в Белоруссии новую динамику.

Была ли это месть «Нексте» за активное участие в избирательной компании?

Сергей Марков: – «Некста» участвовала не столько в избирательной компании, сколько в попытке мятежа. Все понимают, что «Некста» – это сугубо польский проект, созданный спецслужбами. Сам Протасевич, в последнее время, в «Нексте» не работал. У него довольно много связей, он сейчас был переброшен на какое-то другое направление работы. Так или иначе, вся информация вскроется, будет понятно, кто и чем занимался. Это не месть, это конкретная работа. Я думаю, многие люди, кто не участвовал в реальных политических проектах, зачастую, не понимают то, что люди, которые принимают решения, у них настолько много проблем, что прошлыми проблемами, то есть местью, никто не занимается. Если Протасевич был взят именно по инициативе белорусских властей, то исключительно для того, чтобы решать, кто сейчас конкретно организовывает беспорядки, кто готовит какие-то теракты, где готовятся боевики, которые будут использоваться на территории Белоруссии. При этом, существует точка зрения, что это сам Лукашенко организовал телефонный звонок о минировании. Это было сделано для того, чтобы посадить самолет и арестовать Протасевича. Я, честно говоря, придерживаюсь другой точки зрения. Посмотрите, этот самолет, прямо у границы с Литвой, развернулся назад и полетел в Минск. Он сделал это после переговоров со своим руководством, которое находится на островах. Насколько я понимаю, это была спецоперация польских и британских властей, с целью именно использовать Протасевича, как живца, и вынудить Александра Лукашенко принять самолет и арестовать его.

Евгений Копатько: – Я пытаюсь уйти от личных оценок того же Протасевича, пусть спецслужбы разбираются с этим.

«Только тот обман подлинный, который никогда не будет раскрыт.»

Аргументов будет достаточно, когда в процессе общения будет понятно, кто, куда, зачем. Вспоминается фраза Высоцкого: «Я ненавижу сплетни в виде версий». Я считаю, что, если опираться на факты, очевидно, что они захотели сакральную жертву. Им, туземцам, не жалко поляков. В польском обществе есть абсолютный консенсус. Здесь отношение к белорусам, как к материалу, который необходим для того, чтобы сносить Лукашенко. Но не получилось революционных действий.

Какой хотела бы видеть Польшу Белоруссия?

Якуб Корейба: – Неважно, какой. Важно, чтобы Белоруссия существовала. Естественно, есть некий идеал: Белоруссия становится демократической страной, в которой уважаются принципы рыночной экономики, права человека, политический плюрализм и так далее. Однако мы видим, что пока это недостижимо. В данных условиях самое главное – это сохранить ее существование, то есть ее обособленный от России политический режим и территориальную целостность. В общем-то говоря, нужно не допустить там украинского сценария.