Предел терпению России есть, готов ли Лукашенко перейти его ради выборов? – интервью с Николаем Межевичем

Поиск врагов в сложной внутриполитической ситуации – приём известный с древнейших времён. Вопрос в том: насколько далеко Белоруссия готова зайти в создании образа врага из России? Это Общественная служба новостей обсудила в интервью с руководителем Центра белорусских исследований Института Европы Российской Академии Наук, экспертом Координационного совета некоммерческих организаций России Николаем Межевичем.

Действия руководства Республики Белоруссия в последнюю неделю июля и первую неделю августа были слишком явно направлены на ухудшение отношений с Россией. Это вызвало реакцию непонимания среди россиян. Поэтому ОСН, чтобы прояснить ситуацию, решила обратиться к экспертам.

– Николай Маратович, скажите, отдаление Белоруссии, которое произошло за последние две недели – это предвыборные манёвры или проявления долгосрочной будущей стратегии?

– Этот вопрос не может оставить без внимания ни меня, ни моих коллег, профессионально занимающихся, во-первых, международными отношениями, а, во-вторых, постсоветским пространством и, уже в-третьих, отношениями с республикой Беларусь. Нас не так много, но мы есть, и мы надеялись, что речь идёт о предвыборных сложностях и тонкостях. И частично надежда сохраняется, но она всё меньше и меньше.

Иногда в интересах получения наилучшего результата тот или иной политик прибегает к средствам, которые, может быть, не совсем удобны. А иногда – и совсем не удобны с точки зрения внешних связей, международных отношений государства).

И в этом смысле, конечно, поиск врагов перед предвыборной компанией – это ни коим образом не изобретение уважаемого президента республики Беларусь. Это общеизвестно с позднего Древнего Времени, не говоря уже о Раннем Средневековье. Это классика.

– То есть пока не происходит ничего выдающегося?

– Вопрос: как далеко может и должна заходить та или иная сторона. Дело в том, что, ведь в попытке получить больше голосов избирателей внутри страны можно дойти до таких заявлений, которые неизбежно снизят внешнюю поддержку.

И здесь возникает вопрос: а, может быть, республика Беларусь нуждается во внешней поддержке? Вот, по большому счёту, Китайская Народная Республика может сказать: «Мы вообще ни в ком не нуждаемся». Правда, Китай этого не говорит. Соединённые Штаты Америки даже при Трампе так или иначе вынуждены поддерживать дружественные отношения со многими-многими странами. В том числе и идя на определённые экономические преференции. Россия, в общем-то, делает то же самое.

А, вот, Республика Беларусь, она не может в силу экономического потенциала и характера внешнеэкономических связей заявлять России, что «мы в вас больше не нуждаемся». И, формально, президент Беларуси находится именно в этой парадигме: он нам этого не говорит. Он говорит, что «Россия нуждается в Республике Беларусь».

– Вообще говоря, в данных словах есть определённая доля истины.

– Президент абсолютно прав: Россия нуждается в Республике Беларусь. Но, ведь, и Беларусь нуждается в России.

Причем если мы нуждаемся в Республике Беларусь, я бы сказал, в политической и геополитической сфере, то у Республика Беларусь, в конечном счёте, половина внешнеэкономических связей вместе с финансовыми услугами замкнуты на Россию.

Поэтому жесткость заявлений президента республики в ряде случаев вызывает вопросы. И это вопросы не у нас (экспертов), эти вопросы озвучивал первый зам председателя Совета Безопасности, бывший наш президент Дмитрий Медведев. Эту озабоченность озвучивало Министерство иностранных дел. Её же озвучил пресс-секретарь президента России.

– На слова президента, как ни крути, должен реагировать глава страны. Почему Путин пока молчит?

– Да, пока об этом ничего не сказал президент России. Но мы с вами понимаем: как только об этом скажет президент РФ, ситуация перейдёт в категорию необратимой для двусторонних отношений. Чего, на мой взгляд, допускать не следовало бы.

Но, с другой стороны, предел любому терпению есть. Предел компромиссу тоже есть. И я, как и мои коллеги, очень надеемся на здравомыслие белорусской стороны. На понимание того, что выборы рано или поздно пройдут, а экономические отношения с Россией останутся. И вот это обстоятельство, на мой взгляд, уже должно перевешивать логику сиюминутных политических дивидендов.

– Россия сдержано реагирует на все эти события. Это у нас стратегия такая? Мы понимаем, что Лукашенко нужно именно так разыграть те карты, что у него есть. А потом он всё равно останется с нами. Такая политика – это осознанная игра или растерянность от шагов Белоруссии?

– Я думаю, что Россия сдержано реагирует – вы абсолютно правильно увидели эту ситуацию – Потому что случай, конечно, особый. Это не Новая Зеландия, это не Берег Словновой Кости какой-нибудь и не Южный Судан. Это страна нам, действительно, не чужая. С исторической, экономической, политической, географической, конфессиональной – и я ещё могу продолжать – близостью. Все об этом знают.

Конечно, мы не можем рубить с плеча, как, вероятно, произошло бы в каких-то других случаях. Здесь проблема не с государством НАТО, не с государством Европейского Союза. Здесь проблема с политическим руководством страны, которая и сегодня называет себя союзником. Другой вопрос: как можно совместить статус союзника и те последние заявления? Их слышали все: не только граждане Республики Беларусь, но и граждане Российской Федерации.