Политолог Журавлев: Эскалация между США и Европой из-за Гренландии неизбежна

Ситуация с притязаниями США на Гренландию продолжает накаляться. Глава Белого дома Дональд Трамп накануне в очередной раз подтвердил намерение Вашингтона так или иначе установить полный контроль над островом — в противном случае, утверждает он, это сделает Россия или Китай. При этом официальная встреча представителей Штатов и Дании, которой Гренландия сейчас принадлежит, прошла безрезультатно, стороны ни о чем не договорились.

По данным источников, США надеются просто выкупить остров, его потенциальную стоимость оценили в 700 миллиардов долларов. Альтернативный вариант — заключение договора о свободной ассоциации: США смогут размещать в Гренландии войска и военные объекты в обмен на финансовую помощь.

Дания, в свою очередь, приняла решение усилить военное присутствие на острове, направив туда технику и передовой отряд, который подготовит логистику для переброски более крупных сил. Ограниченные контингенты по просьбе королевства туда также направили Германия, Франция, Швеция, Норвегия, Канада и Великобритания.

Так или иначе, от идеи присоединить Гренландию США уже не откажутся — вопрос лишь в том, как они это сделают, считает директор Института региональных проблем, политолог Дмитрий Журавлев. По его словам, остров нужен Трампу, чтобы подтвердить прецедент с похищением Мадуро и закрепить Штаты в роли лидера однополярного мира. Отбросить притязания на него глава Белого дома может только в случае, если это удастся выставить как победу. Об этом, а также о значении гренландского вопроса для России эксперт рассказал Общественной службе новостей.

Четыре причины Трампа

«Эскалация неизбежна, потому что Трамп старается идти до конца. Вопрос в том, в какой форме эта эскалация будет. В Венесуэле украли одного Мадуро, и вроде бы как решили свои проблемы. А Гренландию как красть? Целиком, вместе с ледником? То есть это вопрос технологии: а что делать-то, собственно? Оккупировать Гренландию войсками, окружить флотом, не впускать и не выпускать никого, как во время Карибского кризиса? Непонятно. Что-то он задумал, и, наверное, что-то ему посоветовали. Но что — никто не знает», — говорит собеседник издания.

Присоединить Гренландию Трамп хочет по ряду причин, не только по официальной «если не мы, то Китай или Россия», говорит Журавлев.

«Зачем это надо? Для того, чтобы подтвердить прецедент Венесуэлы. Похищенный Мадуро важен не сам по себе, а как признак того, что теперь Америка имеет право на все. Хочу — украду Мадуро, хочу — еще кого-то. Это очень важно, потому что Штаты таким образом в одночасье вернули однополярный мир, ничего, в общем-то, для этого не сделав — украв одного усатого человека. Но поскольку реальное международное право прецедентно, то прецеденты надо подтверждать следующими прецедентами, — продолжает специалист. — Поэтому Трамп не может передумать. Он может как-то слиться, но так, чтобы выглядело, что он победил. Прецедент в Венесуэле показал всемогущество Америки, но если прецедент в Гренландии покажет ее слабость, то это будет значить, что Америка слабая. Последний прецедент самый показательный».

Кроме того, Трампу хочется завладеть богатыми гренландскими ресурсами, добавил политолог. Контроль над островом ему нужен еще и потому, что там с 50-х находятся зарытые американские базы. Из-за глобального потепления и таяния ледников они скоро выйдут на поверхность, и Вашингтон это не устраивает, указал он.

«Наконец — географическое положение. В чем важность Гренландии состоит? В том, что если ее контролировать, то можно контролировать выход из Севморпути. А это мечта Китая — возить по Севморпути свои товары. Все-таки главное противостояние для Трампа — это КНР. Он с ней соревнуется за первенство на планете», — сказал эксперт.

Новый однополярный мир

России переход Гренландии к США тоже невыгоден, заметил Журавлев. Как минимум потому, что если Штаты перекроют Северный морской путь, то российские суда не смогут пройти дальше Мурманска. А как максимум — потому что американская Гренландия станет свидетельством того, что мир все же однополярен.

«Мы великая держава. Мы роль эту играем с 1945 года, и играть не перестаем. Даже в самые тяжелые времена позднего Советского Союза или раннего Ельцина мы продолжали быть великой державой. Трамп, кстати, нас ею признает. Но если мы великая держава, а Мадуро, которого мы всегда признавали своим союзником, без нас украли, то вопрос о том, великая ли мы держава, становится уже дискуссионным. Туда же вопрос: однополярный мир или многополярный, — говорит политолог. — Заметьте, что в последнее время из дискуссии исчезло понятие “глобальный юг”. Это тоже признак того, что мир, в общем-то, однополярный. А сам факт однополярного мира — это очень существенное ущемление наших прав и интересов. Потому что в однополярном мире есть только один лидер, а все остальные — потом».

Тем не менее помешать США отнять Гренландию у Дании России будет очень трудно, добавил эксперт. Он подчеркнул, что препятствовать смелым планам Вашингтона нужно было еще в Венесуэле — предотвратить похищение Мадуро можно было, например, объявив, что атака на Венесуэлу будет воспринята как атака на РФ. Теперь же ситуация гораздо сложнее.

«Вместе с европейцами против американцев мы выступать не будем. С американцами нам легче договориться, чем с европейцами. То есть сильная Америка для нас менее опасна, чем сильная Европа, потому что в Европе отмороженные ребята, с ними не договориться. Но, с другой стороны, однополярный американский мир нам тоже не нужен. Как мы из этого будем вылезать — пока непонятно», — резюмировал собеседник издания.

Читайте также:

• Политолог Блохин: Трамп не сменит режим в Иране без прямого военного вторжения
• Политолог Журавлев: Практического смысла во встречах Трампа и Зеленского нет
• Депутат Новиков: Все причастные к похищению Мадуро должны понести ответственность за государственный бандитизм