«Нужна тесная и негласная работа» – эксперты оценили перспективы российско-иранских отношений

В 2022 году Иран существенно нарастил экспорт промышленных товаров в Россию, однако две страны пока так и не сформировали стратегическое партнерство в экономической сфере. Торговая палата Тегерана предлагает создать холдинг для экспорта продуктов в Россию, купить долю в портах Махачкалы или Волгограда и создать консорциум с Россией и Индией по добыче газа на Каспии.

Эксперты не только находят подобное сотрудничество перспективным для нашей страны, но и сходятся во мнении, что другого выхода у России просто нет. В то же время у этих государств гораздо больше общего, чем может показаться на первый взгляд. В частности, тесные историко-культурные, этнокультурные и этноконфессиональные связи с некоторыми субъектами РФ будут способствовать сближению и тесному сотрудничеству.

Член Федерального Совета ПАРТИИ ДЕЛА, общественный деятель Максим Калашников убежден в необходимости изучения возможностей для совместного производства изделий с Ираном.

«Иран – важный торговый партнер. 22 года назад я был там, уже тогда иранцы говорили о кооперации, о совместном производстве лайнеров ТУ-334 и железнодорожных локомотивов. Тогда всё это осталось на бумаге. Нам необходимо изучить все возможности и наладить совместное производство. Неважно, будет это касаться речных кораблей, станков, самолётов или каких-то транспортных средств. Ведь, посмотрите, Иран не считался очень развитой страной, но сегодня они производят беспилотники, наладили производство автозапчастей и даже комплектующих к самолетам. Хотя не обладали потенциалом России 90-х годов. У нас и кадры были куда более подготовленные, и школы были, а как они нас обогнали. Поэтому надо начать совместно производить», – сказал он.

Кроме того, эксперт отметил – необходимо закончить транспортный коридор Балтийское море–Волга–Каспий–Персидский залив, который также обсуждается много лет. По словам Максима Калашникова, другого выхода у России нет, ведь санкции Запада пришли надолго.

«Нам нужно искать партнёров, а Иран сам предлагает еще и Индию привлекать к сотрудничеству. Очень здравая идея. Сейчас, конечно, надо достроить этот коридор, создавать транспортно-логистического и финансового операторов, которые бы не зависели от западных санкций. Нужно думать, каким образом вести взаимную торговлю, выводя все это из-под бдительного ока западных санкционеров. Здесь нужна тесная и негласная работа деловых кругов России и Ирана», – сказал Максим Калашников.

Также, по словам эксперта, Торговая палата Тегерана провела очень качественную работу, однако в докладе чувствуется определённое недоверие по отношению к нашей стране. И причины для этого имеются.

«Лет 13 назад мы отказались поставлять крупную партию зенитных комплексов С-300, фактически присоединившись тогда к санкциям. Помню, как наш “Ростсельмаш” не мог поставлять свои машины через наши экспортные органы, так как они тоже боялись попасть под западные санкции. Поэтому иранцы размышляют, а мы вообще надежный партнер или всё-таки нет?» – сказал Максим Калашников.

О стремлении России в условиях краха прежних транснациональных соглашений упрочить связи с проверенными партнерами и сформировать новые каналы международного взаимодействия говорит и член ПАРТИИ ДЕЛА, доктор политических наук Лариса Дзахова. При этом она подчеркивает роль отдельных субъектов РФ в укреплении этих связей и торговых отношений.

«В этом смысле, например, Северная Осетия обладает многими привлекательными свойствами. Само расположение республики предусматривает возможности непосредственного взаимодействия со странами и каспийского региона и Большого Кавказа. Поэтому на повестке дня стоит разработка и реальной коммуникационной и надстроечной «дорожной карты» сотрудничества Северной Осетии и Исламской Республики Иран, в которой свое место займут органы власти и управления, структуры бизнеса, организации образования, культуры и искусства», – сказала она.

Кроме экономических, по мнению Ларисы Дзаховой, российско-иранские отношения имеют широкие горизонты в культурной сфере на основе историко-культурных, этнокультурных и этноконфессиональных интенций.

«Возможности иранского и осетинского сообществ в сохранении традиционных идентификационных свойств культурного наследия чрезвычайно актуальны. Будущее сотрудничество актуализирует в иранском и осетинском сообществах общие гуманистические черты, которые заключены в мифологии, живописи, литературе, танцевальном и певческом искусстве народов. Совмещение и усиление инициатив иранского и осетинского сообществ чрезвычайно важно в противостоянии современным социальным девиациям, технократической агрессии, экспансии стимпанка», – отметила она.

Лариса Дзахова также отметила немаловажный аспект – в Северной Осетии проживают выходцы из Ирана в нескольких поколениях, которые, несмотря на культурную ассимиляцию, сохраняют известную идентификационную приверженность к персидскому культурному миру. В то же время в Иране есть потомки осетин, которые покинули пределы России в разные исторические периоды.

«В этом плане стоит предполагать активизацию междиаспорных контактов этнических активистов и организаций. Здесь могут проявиться лучшие практики миротворчества и миростроительства, которые присущи народам Северного Кавказа и которые имеют новые востребованности во внутрироссийском и в мировом ландшафте» – заключила она.