«Куда ты скачешь, гордый конь?». Итоги протестного года в России

Подводить итоги года в первой декаде декабря не совсем правильно. Но если речь идёт об уличных протестах, то можно.

Это в обычных делах за оставшиеся три недели может произойти что-то новое. А протесты – штука сложная, требующая долгого планирования.

Когда из-за горизонта уже доносятся привычные нотки новогодних песенок, ну какой тут протест?! Тем более, на фоне достаточно стабильной экономической и политической ситуаций.

В общем, можно уже делать разбор фестиваля «Протесты-2019».

А посмотреть там есть на что. Ибо то, что происходило на улицах Москвы (в основном) полно странностей.

«Как обуянный силой черной»

Первая странность: протесты в России в этом году появились на пустом месте.

Да, нельзя забывать, что во всём мире уличные протесты происходили активно. Но там в каждом случае своя свадьба.

Где-то народ просто воет от совершенно бесчеловечной экономической политики (Чили). Где-то бунт напрямую инспирируется внешними интересантами (Венесуэла, Гонконг). А где-то просто давние народные традиции бузить получили очередной повод пофестивалить (Франция).

Поэтому воздержимся от прямых параллелей. И просто заметим: в России в этом году выходить на улицы поводов не было.

Если уж в прошлом году на улицу не вышли после «Пенсионной реформы», закона «о самозанятых», после повышения НДС, то в этом году подавно должны сохраняться тишь да гладь.

И, тем не менее, протест есть.

Наивной будет попытка объяснить всё исключительно «происками врагов». Да, в «Вашингтонском обкоме» немало желающих подпалить Россию. И среди небратьев-шумеров немало тех, кто мечтает устроить «мйдан на Манежке». Но не стоит соглашаться на простые объяснения. Они, как правило, ошибочны.

Если внимательно приглядеться, то среди участников московских протестов можно обнаружить «импортных» эмиссаров. В толпе мелькали флаги и Украины, и Армении, и модных европейских политических течений (леваки, радикальные феминистки, ЛГБТ). Но вовсе не они создавали основную массу.

Их с трудом можно назвать даже «всадником, оседлавшим коня российского протеста». Если пользоваться этой моделью, то мы имеем скорее «случайного пассажира верхом на строптивом жеребце».

Все завозные лидеры лишь пытались направить бурную энергию в русло хоть как-то совпадающее с интересами кураторов «за ленточкой».

«Под морем город основался»

Вторая странность: невозможно однозначно оценить силу явленного нам в этом году «коня протеста». Полное ощущение, что где-то там, в тумане бродит не один, а, как минимум, два варианта.

Первый – мелкий, но наглый и шумный. Более похожий на вздорного осла, чем на орловского рысака. Этот протест молод, энергичен, норовит подбежать сзади и укусить. Стоит обернуться и грозно нахмуриться, как он тут же стремительно уносится вверх по Маросейке. Но отбежав на приличное расстояние, останавливается и начинает истошно шуметь.

Второй – добродушный и крупный. Выходил на публику, если по-крупному, один раз. 10 августа, в субботу этот «конь» пришёл на проспект Сахарова в Москве. Не взирая на промозглую ветреную погоду. Потоптался, посмотрел на помянутых выше «наездников», которые сделали неловкую попытку взгромоздиться ему на холку. Послушал призывы, но не прислушался к ним. И, помахивая гривой, снова ушёл в туман.

Можно высказать предположение, почему получается так.

Думается, это из-за того, что между «конем протеста» и теми, кто пытается на нём ездить лежит языковая пропасть. Нет, «наездники» отлично умеют говорить по-русски. Просто язык идей у них с «конём» совершенно не совпадает.

Уже не надо даже обращаться к социологам, чтобы понять, как видят сегодня «справедливое государство» россияне. Можно просто выйти 9 мая на центральную площадь любого города и посмотреть на то, что несут в руках люди.

Если переводить этот сложный символ на понятный язык, то получится: «Сильное государство, которое уважают во всём мире», «Качественное бесплатное образование», «Профессиональная общедоступная медицина», «Порядок и законность» и, само собой, легендарное «Вор должен сидеть в тюрьме!»

Из всего перечисленного пришлые «наездники протеста» могут выговорить только последний тезис. Всё остальное они произносят с такой дикой фальшью в голосе, что не поверят даже детки в ясельной группе.

«Была ужасная пора»

Третья странность: почему именно в этом году случился протестный спазм?

Как уже говорилось выше, экономического кризиса нет. Да, страна живет небогато. И даже есть некоторое ухудшение. Но оно не резкое. И до откровенной нищеты ещё очень далеко. Да, полубезумные реформы продолжают проталкивать. Но, как обычно, их исполнение не впивается в горло сразу.

Сопредельные страны вовсе не стремятся взорвать нас «мягкой силой». Китай, Индия, Малая и Средняя Азия всё чаще смотрят на Россию, как на центр принятия взвешенных политических решений. Европа, устав терпеть убытки от санкций, начинает хитро поглядывать по сторонам, придумывая как вернуть общение к докризисному уровню. Даже США, готовясь к очередной битве за президентское кресло, всё больше замыкается в собственных проблемах.

Внутриполитический повод тоже какой-то незадачливый. Эка невидаль: выборы в Мосгордуму! Орган скорее представительский, чем реально на что-то влияющий.

Так что сейчас реальных поводов для протеста нет.

Но такой повод будет. И достаточно скоро. Буквально через пару лет, осенью 2021 года, когда мы будем переизбирать Государственную Думу. Позиции, которые удастся политическим силам получить, станут плацдармом для более серьёзной схватки: президентских выборов 2024 года

Также нельзя исключать, что некие силы попытаются в тот момент форсировать события. «Расшатать режим» сразу, превратив «транзит власти» в её обрушение и передел.

Под таким углом летняя митинговая компания обретает смысл: это был не столько протест, сколько тренировка будущих «офицеров улицы», их выявление и «боевое слаживание».

«А в сём коне какой огонь!»

Кстати, под этим же углом становится понятно, почему второй «конь протеста» с такой прохладцей отреагировал на призывы, звучавшие на проспекте Сахарова.

Сам этот могучий зверь уже совершенно чётко материализовался. И даже бродит в тумане вокруг нашей хрупкой «стабильности». Но он совершенно не желает участвовать в той военно-спортивной игре, которую организовывали менеджеры протеста в этом году.

Кстати, есть предположение, что это вовсе не «протест» обрёл такую форму. Это просто некое подспудное желание народа, который за долгую историю привык к движению. Которому хуже смерти надоела увядающая «стабильность» последней дюжины лет. И который, оклемавшись после чумы 90-х годов, снова хочет, расправив гриву, нестись вперёд.

Но это благостное желание может использовать и недоброжелатель. Который, оседлав «коня», разгонит его и направит к обрыву, в пропасть.

Поэтому, надо не изыскивать способы «погасить протест», а думать, кто сможет снова «на высоте над самой бездной Россию вздёрнуть на дыбы».