Михаил Щапов: Выводы Счетной палаты справедливы, но не указывают на причины неисполнения ФЦП “Охрана озера Байкал”

СПР выпустила доклад, в котором указывала на неэффективное использовании средств, выделенных на выполнение этой программы. По мнению экспертов, ситуация на Байкале не только не улучшилась, но и продолжает ухудшаться.

С выводами Счетной палаты можно согласиться. Но надо понимать, что эти выводы формальны, без погружения в причины, которые не позволили исполнить ФЦП. А именно с причинами надо разбираться детально – у нас впереди новый нацпроект «Экология», в рамках которого нужно построить и реконструировать десятки объектов.  А главное, формальный подход не позволяет разработать меры, действительно направленные на сохранение озера Байкал.

Государство, по сути, самоустранилось от решения экологических проблем Байкала, переложив их на плечи бизнеса, муниципалитетов и отчасти регионов.

В других странах государство дотирует переработку мусора – у нас же старается переложить подобные проблемы на бизнес. Но бизнес должен быть рентабельным, а это означает либо большие объемы переработки ТБО с разумной логистикой, либо запредельные тарифы для населения. Первое условие в Сибири с ее расстояниями и малой плотностью населения почти невыполнимо. В Центральной экологической зоне Байкала переработка вообще запрещена. А высокие тарифы население не сможет оплачивать – с этим уже столкнулся ряд прибайкальских территорий в ЦЭЗ: там подрядчики порой отказываются заключать контракт на вывоз мусора, потому что население копит долги, не в силах оплачивать их услуги.

Строительство полигонов ТБО буксует примерно по той же причине: найти участок, который бы находился на разумном расстоянии и не попадал ни на земли сельхозназначения, ни на земли Минобороны, ни в лесной фонд, ни в ООПТ, ни в водоохранную зону на Байкальской природной территории практически невозможно. Как пример: участок под полигон в Баяндаевском районе искали несколько лет. После того, как власти сумели найти подходящую площадь, выяснилось, что это сакральная территория, местные жители используют ее для отправления обрядов. Общественность выступила против, прокуратура опротестовала размещение полигона там.  Нужно начинать все сначала. Добавлю, что строительство полигонов ТБО до 2018 года было полномочиями муниципальных районов, у которых, как правило, нет ни специалистов, ни денег на проектную документацию.

Что касается БЦБК, напомню, что разрабатывать проект рекультивации было поручено компании «ВЭБ Инжиниринг», выигравшей конкурс Минприроды РФ. За пять лет эта компания разработала проект «омоноличивания» отходов – грубо, говоря, предложила залить их бетоном. Причем иркутские ученые предупреждали, что эта технология не сработает. Региональная экспертная комиссия дала отрицательный отзыв на проект. Однако его все равно направили на государственную экспертизу в Москву. И та дала положительное заключение. Технология, как и было предсказано, не сработала, результаты, ожидаемые от работы «ВЭБ Инжиниринг» не достигнуты. Весной 2017 года Генеральная прокуратура РФ провела проверку, по итогам которой заявила, что положительное заключение государственной экологической экспертизы Росприроднадзора необоснованно, и потребовала его отменить. Лично главе Минприроды РФ Сергею Донскому было вынесено представление «устранить нарушения законодательства об экологической экспертизе и привлечь к ответственности допустивших их должностных лиц». На разработку этого проекта компания потратила 130 миллионов рублей. Потеряны деньги, потеряно время. Но никто, насколько мне известно, не понес наказание.

После того, как у научного сообщества в 2016 году возникли вопросы к эффективности работы ВЭБ-Инжиниринг губернатор Сергей Левченко обратился напрямую к президенту с просьбой передать полномочия и соответствующие финансы по госпрограмме с федерального на областной уровень. В 2017 году по просьбе Минприроды РФ федеральное правительство назначило Росгеологию единственным подрядчиком рекультивации отходов БЦБК. Ему вменялось в обязанности доработать технологию омоноличивания. Но как выяснил уже сам подрядчик на месте, существующая проектная документация не отражала реальную ситуацию с загрязнением и не могла быть применима.

Добавим сюда противоречия в законодательстве, которые с одной стороны требуют очищать сточные воды, а с другой устанавливают для центральной зоны Байкала такие нормативы очистки, на реализацию которых отсутствуют технологические решения, и над которыми должны работать целые профильные исследовательские институты, оплачивать работу которых никак не под силу дефицитным муниципальным бюджетам, на которые эта обязанность возложена. Вспомним про обязанности муниципалитетов при всей их бедности за свой счет разрабатывать проектную документацию на объекты берегоукрепления, площадки временного хранения ТКО, заключать контракты на вывоз ТКО на полигоны за пределы ЦЭЗ и др. и получим полную картину того, почему у нас не работает ФЦП.

Соглашусь и с тем, что неисполнение ФЦП «Охрана озера Байкал» – это следствие отсутствия координации между министерствами и ведомствами. Я уже неоднократно говорил о том, что Байкал нуждается в едином органе управления, который бы консолидировал как средства, которые сейчас распыляются по разным ведомствам, а теперь еще и нацпроектам, так и управление процессами.