Анатолий Дирун: У Санду есть другие проблемы, кроме российских войск в Приднестровье

Практически в первые же дни после победы на президентский выборах в Молдавии Майя Санду заявила о том, что из Приднестровья необходимо вывести российских миротворцев. В России это вызвало серьёзное негодование.

Но насколько за миротворческий контингент держатся сами приднестровцы? И, вообще, насколько всерьёз настроена Санду вывести русские войска из Приднестровья? Об этом мнение экс-депутата Верховного совета ПМР, эксперта Координационного совета некоммерческих организаций России Анатолия Дируна.

Когда этой темой занимаешься профессионально, то в анализе своих партнёров и оппонентов ты исходишь из реальной фактуры, которая имеется.

Смысл заключается в чем: ответы Майи Санду, связанные с выводом российских войск из Приднестровья – это были ответы на вопросы, которые её были поставлены. Это принципиальный момент. По нашим наблюдениям, она на сегодняшний день в публичном пространстве засветилась три раза – два больших интервью «Украинской правде» (на украинском языке) и на Первом Канале на Молдавском телевидении, а также пресс-конференция, которая была в 30 декабря. И везде журналисты задают этот вопрос.

Молдавский ответ

Здесь важно понимать, что любой молдавский политик – не важно какой он ориентации: центрист, левый, правый – он не может не сказать, что российские войска должны быть выведены. Любой молдавский политик будет говорить, что он выступает за такой шаг.

Об этом же говорил и Игорь Додон, хотя и в более удобной интерпретации, которая ложилась в русло того диалога, который идёт между Тирасполем и Кишинёвом. В частности, он говорил, что, да, русские войска должны отсюда уйти, но после политического урегулирования конфликта между нашими странами.

Игорь Додон, конечно, отличался тем, что он выступал за сохранение миротворцев, не предлагал переформатировать их в гражданскую миссию. Но тоже нужно отдавать себе отчёт, что правительство, которое было во время президентства Додона – а не всегда он контролировал правительство – оно поднимало вопрос в выводе миротворцев и смене формата.

А это – последовательная официальная позиция молдавских властей начиная с 2004 года.

Украинский вопрос

Поэтому, когда ты занимаешься этой тематикой специализировано, то чётко понимаешь: скорее бы Дунай остановился, чем Майя Санду сказала: «Нет, вы знаете, наверное, русские войска должны тут остаться пока мы будем искать политическое урегулирование».

Она никогда своих взглядов не скрывала, поэтому такая её позиция и лично для меня, и для научного коллектива, с которым я работаю, была ожидаемой, естественной и понятной.

Другой вопрос, что это эмоционально легло на первые дни после её избрания. Если вы обратите внимание, откуда пошла вся эта информационная волна, это была «Украинская правда». Вы знаете, есть такой маркер для представителей Украины, по которому они определяют «свой-чужой»: «Крым чей?».

Когда Игорь Додон на вопрос украинских журналистов ответил, что Крым, фактически – российский, а международное сообщество считает украинским, то Киев на 4 года для него оказался закрыт. Он не мог ни поехать на море отдохнуть, ни в Одессу приехать, хотя очень пытался выстроить отношения. С Порошенко это не получалось, но очень надеялся восстановить отношения с Зеленским.

Но всё было наглухо закрыто.

Вот поэтому хлопці с «Української правди» не могли не спитати Майю Санду «що будемо робити з російськими військами?». И она ответила согласно многолетней логике молдавского правительства.

Русская боль

Понятно, что для кого-то это стало солью на рану, полученную из-за поражения Игоря Додона. Поэтому многие подхватили тему, стали тиражировать, что Санду на чём-то настаивает.

Тем не менее, могу сказать: для Санду сегодняшняя геополитическая повестка, в частности отношения с Россией, будет уходить на второй план. Внутренние проблемы поглотят её целиком, поэтому она будет делать всё, чтобы уходить от внешних вопросов.

Это не означает, что она стала какой-то тайной поклонницей Москвы. Просто вопрос информационного образа России, он будет переформатирован в Молдове. И это будет подаваться не под соусом «сдерживания», как это делал Плахотнюк во время президентства Додона. Сейчас это будет подаваться в форме «обеспечения национальных интересов Молдовы».

Слова «противостояние с Россией», вообще, сейчас будут уходить из Молдавского лексикона. На первое место будет выходить борьбы с коррупцией, реформа юстиции, борьба с остатками олигархов, повышение заработной платы. То есть такая «новая европейская социальная повестка».

Приднестровская реальность

И поэтому, я думаю, вы ещё не скоро услышите какие-то исходящие от Санду заявления, направленные на конкретно Приднестровье.

Другой вопрос, что для самого Приднестровья тема миротворцев – она очень чувствительная. И, понятно, что идея молдавского правительства о переформатировании военных на гражданскую миссию, которая тлеет под спудом, может в любой момент выстрелить. Особенно, с учётом того, как изменилась региональная ситуация. Я имею в виду фактор Украины с 2014 года.

Но сейчас у Майи Санду первоочередные задачи – это досрочные выборы в парламент, обеспечение вхождения в него своей партии и своих союзников, формирование коалиции и создание своего правительства. Приднестровьем в ближайшие полгода она заниматься не будет.

Но каждый раз, когда её будут спрашивать о российских войсках, она будет отвечать также, как ответила раньше.