Юлия Соболевская: Цифровизация и Права человека: что у них общего? – юрист Соболевская

Мнение кандидата юридический наук, эксперта Координационного совета некоммерческих организаций России Юлии Соболевской о проблеме «цифровизации», которая стала настолько важной в глазах юристов, что затмила предыдущие темы.

Юриспруденция на службе цифровизации:
зачем юристы «сдают» свою науку?

Темой цифровизации сегодня увлечены не только технические, но и социально-гуманитарные науки. В идеале задача первых – обеспечивать технический прогресс, а вторых – вскрывать социальную амбивалентность (двойственность и противоречивость) роли техники. Однако приходится констатировать, что далеко не все социально-гуманитарные науки сегодня стремятся выполнять эту миссию.

В их числе и юриспруденция благодаря ряду эпатажных личностей.

Актуальность «цифровой» проблематики

Отсюда актуальность обсуждения обслуживающей функции юриспруденции. Что обуславливает подобную остроту постановки проблемы?

Во-первых, сегодня правовое обеспечение цифровизации вышло на передний план, потеснив традиционную тематику юридической науки, – ему посвящаются конференции и семинары, многочисленные статьи и журнальные рубрики, вплоть до создания специальных журналов, выпуска учебников и монографий.

Во-вторых, цифровизация в юридической науке подается как процесс, запускаемый не какими-либо субъектами, а неким «саморазвивающимся духом», приход которого неотвратим.

В-третьих, покорно и робко признается будто бы фатально-неизбежное переформатирование права (под воздействием цифровизации), вплоть до полной его трансформации.

Фигуры умолчания

Причины возникновения и стремления к активной реализации обслуживающей функции юриспруденции кроются в особенностях нашей науки, признаваемых авторитетными правоведами:

1) бессубъектность юридической науки – правотворчество и правоприменение воспринимаются процессом, осуществляемым спонтанно, без человеческого участия;

2) сокрытие юристами за догматическими конструкциями своих идеологических пристрастий;

3) тщательное охранение «чистой науки права» от чужеродных влияний: допущение лишь «выгодной» междисциплинарности (например, экономического анализа права) и неприятие социологии права, как обнажающей истинного субъекта правотворчества.

Является ли происходящее сегодня в традиционно консервативной юридической науке объективным или субъективным – зависящим от человеческой воли или независящим? Вопрос назревший, но непростой.

Природная цифровизация

Не так давно отечественная юриспруденция активно обсуждала проблему прав и свобод человека. На данный момент тема цифровизации потеснила её на второй план. У обоих этих тем есть общие черты: опасная загипнотизированность, некритичность и бессубъектность.

Точнее сказать, субъект обозначается, но в качестве некоего абсолюта – Бога или природы (в зависимости от религиозных или атеистических предпочтений). Увы, найти ссылки на реального субъекта, обнаженного, например, Карлом Марксом, не найти.

Вместе с тем, основоположник научного социализма утверждал, что за абстрактным универсализмом «вечных прав человека» скрывались экономические интересы буржуазии и ее стремление удержать рабочих на своем месте. Подобная же позиция просматривается не только у Карла Маркса, но и у других знаменитых авторов социологических концепций.

Безусловно, в технологическом развитии ни Бога, ни природу не «обвинишь». У юристов, похоже, субъектом цифровизации выступает сама всемогущая цифровизация. Иначе как объяснить уверения некоторых весьма авторитетных правоведов в том, что именно цифровые технологии «способны вернуть подлинный смысл демократическим институтам и исправить «провалы» демократии, восстановить доверие к бизнесу и государству»?

Тут хорошо подойдёт цитата из работ советского философа-диссидента Александра Зиновьева:

«По научной несостоятельности описания информационного общества превосходят даже бредовые идеи марксистского “полного коммунизма”»

Как тут не согласиться?