Олег Смолин: Россия бездумно входила в Болонский процесс

В России разгораются дискуссии, посвященные возможному отказу российских вузов от участия в Болонском процессе, предполагающем европейские стандарты вузовского обучения, включающего бакалавриат и магистратуру.

По мнению многих специалистов, целесообразность вузовского обучения, основанного на Болонской системе, в настоящее время не эффективна.

Нужно ли России отказываться от Болонского процесса?

Собственную точку зрения по данному вопросу представил  заместитель председателя Комитета Государственной Думы РФ по науке и высшему образованию Олег Смолин:

***

Действительно, в 1996 году был подготовлен и вступил в силу закон о послевузовском образовании, который позволил вузам России на добровольной основе участвовать в Болонском процессе

Однако, в 2007 году с подачи Правительства РФ был принят закон о принудительном участие вузов в Болонском процессе.

Вместе с тем, настоящие дискуссии имеют политический характер. Нам говорят, что мы выходим из Болонского процесса, аргументируя это не профессиональными, а именно политическими аргументами.

Отметим, что по итогу, мы почти не получили возможных плюсов от Болонской системы.

Какие плюсы могли быть?

Первое. Болонская декларация провозглашает образование общественным благом, а не услугой. В России в последнее время насаждалась, так называемая, концепция образовательных услуг, которая, во-первых, не верна фактически, а, во-вторых, ставила педагогов общеобразовательной и высшей школы в унизительное положение обслуживающего персонала.

Второе. Расширение автономии вузов. В России автономия вузов свертывалась.

Третье. Гибкость программы. В какой-то степени Россия этим плюсом воспользовалась, но в результате гибкость программы оказалась двухсторонней медалью. С одной стороны, это хорошо, когда человек получает бакалавра по юриспруденции, а потом в магистратуре специализируется по уголовному, финансовому или какому-то другому праву. С другой стороны, является безобразием, когда студент с неведомо каким образованием учится в магистратуре два года, а потом получает возможность работать в школе дефектологом и преподавать детям, имеющим нарушения здоровье. Он ничего не понимает в психологии этих детей, так как за два года обучиться этому невозможно.

Что касается ситуации, связанной с расширением возможности участия российских выпускников в работе за рубежом – ради этого и принималась Болонская система.

Во-первых, данная возможность, в основном, определятся соглашениями о признании дипломов, которые Россия заключает с другими государствами. С Болонской системой напрямую это не связано.

Во-вторых, значительная часть выпускников российских вузов уезжают работать за рубеж. ЕГЭ и Болонская система не являются главными причинами их отъезда, но они этому способствуют. Вместе с тем, наша главная задача состоит в том, чтобы думать прежде всего о тех, кто здесь, а не о тех, кто уезжает.

Самое главное, что Болонская система значительно снижает качество образования.

За 4 года бакалавр получает в среднем на 40% в среднем меньше специальных занятий. Потому что, во-первых, студент учится на год меньше, а, во-вторых, программа бакалавра более широкая, но и более мелкая.

Наша позиция заключается в следующем. Входили в Болонский процесс без ума, в принудительном порядке. Это было неправильно, надо было сохранить добровольность участия в Болонском процессе. Но сейчас надо не выпрыгивать из Болонского процесса, а вернуть возможность участия в нем на добровольной основе. При том, что скорее всего, основной программой