Мнения

России нужна новая программа профилактики потребления наркотиков

Автор: Вадим ИЗМАЙЛОВ,
полковник, член исполкома регионального отделения движения “Сильная Россия” в Республике Карелия
23 декабря 2019, 16:50
23 декабря 2019, 16:50— ИА "Общественная служба новостей"

 

Сохранение человеческого потенциала является основополагающей задачей государственной политики. Научно-технический прогресс избавил человека от массы угроз и опасностей, но, вместе с тем, привнёс новые, невиданные по силе и разрушению. Наркотики в полной мере относятся к категории угроз национальной безопасности.

Подобные стратегические вызовы требуют масштабного ответа, стратегических решений. Указом Президента Российской Федерации от 09.06.2010 № 690 была принята и реализовывалась Стратегия государственной антинаркотической политики до 2020 года, которая была призвана нейтрализовать угрозу наркотизации общества.

Одной из задач Стратегии являлось создание государственной системы профилактики немедицинского потребления наркотиков с приоритетом мероприятий первичной профилактики.

Срок действия Стратегии закончился. Но достигло ли государство всех поставленных задач и, если нет, то каковы нерешённые вопросы? Попробуем ответить на поставленные вопросы.

Главный нарколог РФ Евгений Брюн в 2017 г. сообщил, что число наркоманов в стране снизилось. Причём за отправной рубеж для сравнения почему-то взят 2016 г., год ликвидации ФСКН, благодаря которому сформировалась государственная антинаркотическая политика.

Действительно, статистика заболеваемости наркологическими расстройствами не оставляет сомнений. Перелом наркотизации наступил. Судите сами: в России после принятия Стратегии число пациентов с впервые в жизни установленным диагнозом «наркомания», взятых под наблюдение в наркологических учреждениях в расчёте на 100 тысяч человек, в 2010 г. составлял 17,5, а в 2018 г. – 10,1. Число лиц, состоящих под диспансерным наблюдением в связи с синдромом зависимости от наркотических средств в 2017 г. составляло 11,0 на 100 тысяч населения, а в 2018 г. снизилось до 10,1.

Снизилось в России и количество зарегистрированных преступлений, связанных с незаконным оборотом наркотиков с 222,6 тысяч в 2010 г. до 200,3 тысяч в 2018 г.

Оговоримся сразу, не всё, что связано с тенденциями снижения уровня наркотизации, заслуга участников реализации Антинаркотической политики. Существует мировая тенденция снижения криминальной активности населения, так называемое «Великое снижение преступности» с 80-х гг. XX века, причины которого до сих пор не изучены. Численность населения в возрасте наибольшей криминальной активности и интереса к наркотикам в России, ежегодно сокращается, что также сказывается на показателях снижения наркотизации – тех, кому предлагают наркотики, попросту становится физически меньше. На днях российские власти и вовсе заявили о том, что в 2019 г. в стране отмечена самая глубокая «демографическая яма».

От лица Министерства здравоохранения РФ сообщается о росте уровня межведомственного взаимодействия, успехах в медицинском освидетельствовании учащихся, «об интеграции на уровне междисциплинарных взаимоотношений» и т.д. Но, начиная вдумываться в ту же статистику, задаёшься вопросом: что отражает статистика? Объективную картину или умение ею манипулировать, создавать картинку?

Итак, Министерство здравоохранения РФ бодро рапортует об успехах и своём вкладе в создание государственной системы профилактики немедицинского потребления наркотиков. Не скупится на доклады Министерство образования РФ. Об МВД РФ и говорить нечего…

Только что же это за государственная система? Государственная система по своему определению должна иметь вид программного документа, основанного на научных исследованиях, иметь определённые стандарты применения, заключения экспертов, повсеместно применяться и непременно обеспечиваться бюджетным финансированием.

Проходя по улицам многих городов России, видишь тротуары и стены, раскрашенные граффити с рекламой наркотиков, в интернете масса сайтов, предлагающих наркотики. Кстати, если раньше в Карелии настенная реклама интернет-магазинов бытовала только в Петрозаводске, то с недавних пор она стала частью постоянного уличного «дизайна» в Кондопоге, Медвежьегорске и других населённых пунктах. Весь этот нарко-маркетинг нацелен на молодёжную аудиторию, на будущее России. В таких условиях общество, школа, семья остро нуждаются в системных мерах профилактики, ибо легче упредить соблазн, чем нести бремя последствий.

И где же система профилактики? А её нет.

Как нет? Есть же Государственный антинаркотический комитет, Антинаркотические комиссии субъектов федерации, муниципальных образований. Постоянно собираются рабочие межведомственные группы, круглые столы, научно-практические конференции.

Есть, комиссии и комитеты есть, есть круглые столы и даже стулья, а системы нет!

К концу действия Стратегии Российская Федерация так и не получила государственную целевую программу профилактики немедицинского потребления наркотиков с бюджетным финансированием. В «фарватере» федерации следует большинство регионов России.

Образовательное ведомство показывает чудеса изворотливости. Если нужно отчитаться о профилактике наркомании, то в школу срочно приглашаются сотрудники полиции или нарколог на урок или родительское собрание. Но, едва звучит предложение перейти от случайных мероприятий к системным мерам, например, провести курс профилактики в школе или разместить наглядную антинаркотическую агитацию, руководство просит предъявить заключение экспертизы об их допустимости. В стране таких программ за период реализации Стратегии так и не было создано. Не помогла и передача функций наркоконтроля от ФСКН к МВД.

Медицинское освидетельствование учащихся на предмет раннего выявления фактов употребления наркотиков, тонет в молчаливом саботаже той же образовательной системы и, как ни странно, родительского сообщества. И это тоже следствие отсутствия системного подхода…

Может быть, работает система выявления фактов употребления наркотиков лицами, претендующими на занятие отдельными видами профессиональной деятельности? Возможно эта система хороша в части взимания пошлин за проведение необходимых исследований, но малоэффективна как инструмент профилактики.

Очевидно, что системный наркоман на такую работу претендовать и не станет. А эпизодически употребляющий наркотики человек в случае положительного результата вполне может переждать пару недель и пересдать тест. Ведь наркологическое учреждение не обязано сообщать о факте обнаружения наркопотребления в полицию. А постановка на профилактический учёт для наблюдения и оказания помощи возможны только с согласия пациента. Нет правовых норм, обязывающих органы здравоохранения сообщать хотя бы количество выявленных потребителей наркотиков.

Вот такое межведомственное взаимодействие, которым гордится Главный нарколог Минздрава России, вот такая государственная система мониторинга наркоситуации, когда одно ведомство скрывает сведения от другого, вот такая государственная система профилактики, когда ведомство препятствует другим проводить профилактику в своих учреждениях и т.д.

Тут снова обратимся к открытым статистическим данным. Несмотря на тенденцию снижения наркопреступности, статистика упрямо говорит о неуклонном росте организованной наркопреступности. Только в 2018 г. в Российской Федерации количество преступлений, совершённых группами по предварительному сговору по оконченным расследованием уголовным делам на 28,8% больше, чем в 2017 г., а показатель числа преступлений, совершённых организованными преступными группами по оконченным расследованием уголовным делам превышает показатель 2017 г. на 42,2%! И тенденция роста наблюдается уже несколько лет.

Ненамного снизились объёмы изъятых их незаконного оборота наркотиков, но преступники изобретают всё новые виды наркотиков, которые позволяют получать наркотический эффект меньшими дозами. Поэтому меньший объём вовсе не значит, что наркотиков стало меньше: «меньше» стали сами наркотики.

Наблюдается парадоксальная картина: с одной стороны, идёт неуклонное снижение показателей наркотизации населения, с другой, наблюдается существенный рост уровня организованности наркопреступности. Если наркопотребителей становится меньше, то как функционируют преступные группы, основная цель которых систематическая поставка наркотиков на рынок с целью извлечения финансовой и иной материальной выгоды?

Поставим вопрос по аналогии с легальным товарным рынком: для кого строить торговый центр, если нет спроса, нет покупателей? Кто будет вкладывать инвестиции в производство товаров, которые никто не купит? Исключим конспирологию. Будем реалистами. Разрыв можно объяснить только одним: наркопотребители крайне редко добровольно обращаются в наркодиспансеры, и факты выявления наркомании преимущественно связаны с назначением экспертиз по уголовным делам. Меньше выявляют «уличных» преступлений, меньше выявляют наркоманов.

Лукавый Минздрав России в 2016 г. существенно затруднил процедуру медицинского освидетельствования на предмет выявления наркопотребления. Раньше процедура тестирования занимала 15 минут, сейчас от нескольких дней до нескольких недель. И если в 2010 г. число лиц, совершивших преступления в состоянии наркотического опьянения, составило 14,8 на 100 тысяч человек, то в 2015 г. уже – 33,2, в 2017 уже 23,9, а в 2018 г., когда вовсю «заработала» новая система, и вовсе – 14,6.

Кто-то сразу скажет, МВД фабрикует статистику, «плодит» организованные группы. Допустим. Наверное, можно дать и «помочь» уличной преступности «вырасти», сложиться, организоваться, ударить и отчитаться. Но есть статистика преступлений, связанных с легализацией преступных наркодоходов. Деньги, «прокачанные» через финансово-кредитные институты оставляют следы, то есть они были в действительности. Пускать в оборот собственные средства, чтобы сфабриковать показатели борьбы с преступлениями – за пределами самых смелых фантазий. По крайней мере основная масса наркопреступлений самые настоящие. И самые настоящие наркопотребители платили деньги за самые настоящие наркотики.

Организаторы наркобизнеса, реже употребляют наркотики сами. И чем крупнее, тем сильнее эта тенденция. Таким образом, смещение акцентов уголовной репрессии в сторону борьбы с организованным наркобизнесом без нивелирования уровня потребления ведёт если не к росту, то сохранению уровня потребителей, спроса, и как следствие к воспроизводству предложения по законам рынка. Замкнутый круг.

В сухом остатке цифры рисуют благостную картину, но, вот, оказывается не все цифры «благодаря», а некоторые цифры и вовсе скрыты от посторонних…

Опять же, наркобизнес мгновенно реагирует на внешние воздействия и спрос на наркотики. Тенденция организованности и специфика современной наркопреступности прямо указывают и на то, что организаторы наркобизнеса этот спрос профессионально мониторят и искусственно подогревают. Может быть, всё это кому-то выгодно?

А ответа в виде государственной системы профилактики – нет.

Будет ли развитие Стратегии государственной антинаркотической политики в дальнейшем, трудно прогнозировать. Очевидно, наркоугроза для российского общества не устранена. И каждая семья, каждая школа сегодня, здесь и сейчас остро нуждаются в системе мер первичной профилактики немедицинского потребления алкоголя, наркотиков и табакокурения.








Подписаться
Уведомление о
0 Комментарий
Inline Feedbacks
View all comments