Анатолий Спирин: Риск сохранения молодёжной политики «на периферии» крайне высок

Появление на поле молодежной политики движения «Большая перемена» явно готовилось в некоторой спешке: от первых «инсайдов» в медиа до внесения соответствующего законопроекта в Госдуму прошли считанные дни, что намекает на экстренный запрос на переформатирование молодёжной повестки, где годами государство проигрывало соцсетям, блогерам и тому же «клиповому мышлению».

Возможно ли на такой высокой скорости принятия решений без базовой подготовки общественного мнения создать конкурентную и реально рабочую платформу развития патриотизма для сплочения вокруг фигуры президента — весьма сомнительно: попытка взять молодежную повестку «штурмом» и «нахрапом», во-первых, уже запоздала после прошлогоднего резонанса с участием несовершеннолетних в митингах, во-вторых, оценивается как «самоповтор» даже провластно настроенной общественностью из-за явной схожести будущего движения с «ЮнАрмией» и Российским движением школьников, имеющих по сути те же цели и задачи.

Тем не менее, если «Большая перемена» включит в себя наиболее младшие поколения и поборется за возрастные группы молодежи особо оппозиционного к властям типа, то это будет иметь смысл и эффективность в отстройке от целевых групп тех же «ЮнАрмии» и РДШ. Вопрос лишь в серьезности намерении властей заняться плотно и основательно молодежью — госаппарат имеет более важные задачи как во внешней, так и во внутренней политике, и крайне высок риск сохранения политики молодёжной «на периферии», как и ранее.