Александр Михайлов: Почему решение референдума не спасло СССР – Пресс-секретарь КГБ Михайлов

Референдум о судьбе Советского Союза (30-летнаяя годовщина была 17 марта) — весьма загадочное событие новейшей истории России. На нём подавляющее большинство жителей страны выступило за сохранение СССР. Но когда «общий дом» начали растаскивать по «республиканским квартирам», те не возникло никакого сопротивления.

Нельзя сказать, что наш народ просто очень миролюбив. После Революции 1917 года, когда рухнула Российская Империя, «Белые» несколько лет насмерть бились с «Красными» за то, кто из них будет определять судьбу страны. Почему же когда рухнул СССР только разрозненные банды носились по стране и «отжимали» заводы друг у друга?

Об этом мнение генерала Александра Михайлова, который при СССР стал первым пресс-секретарём КГБ, а сегодня является активным общественным деятелем.

Борьба элит

Начнём с того, что когда рушилась Царская Россия, тогда менялся строй. В 1917 году речь шла не о разделении единого государства на множество частей, а об изменении строя. Тогда был переход от строя, в котором перемешались сословно-феодальные элементы с кусками раннего капитализма, на совершенно другие основы жизни. Сталкивались интересы огромных масс людей: рабочих, крестьян, помещиков, заводчиков и так далее.

Когда рушился Советский Союз, никто не говорил про обрушение советского строя. Более того, даже о разделении на съезде народных депутатов говорили в ключе: «для того, чтобы объединиться, надо размежеваться». Не надо забывать, что мы тогда жили в глубочайшем экономическом кризисе.

И здесь уже была борьба не народа с угнетателями: имела место некоторая борьба элит. Потому что лидерами разрушения Советского Союза были первые секретари комитетов партии, чиновники высочайшего ранга.

Идеи разрушения страны не стояло, но как только мы выдернули один кирпичик из стены – всё стало сыпаться. Люди, которые стояли тогда во главе республик сказали: «Мы не будем больше платить деньги центру. Мы не будем перечислять туда налоги. Мы их здесь зарабатываем, но мы здесь живём плохо. Почему мы должны отправлять что-то в центр?»

Болтун, разрушивший стену

Плюс ко всему, на уровне элит была абсолютная ненависть к Горбачёву, как руководителю. Совершенно очевидно, что все его ненавидели, как болтуна. Поэтому тут уже срабатывал и личностный фактор.

Тем не менее, республики, которые поначалу пытались выходить из состава Союза, они не пытались проводить политику дезинтеграции. Все понимали: во многих республиках есть края и области, которые существуют искусственно. Мы там специально строили заводы для того, чтобы там хоть что-то выпускать, чтобы занять людей. Иногда комплектующие части для таких предприятий везли с другого конца страны.

И как только выдернули один кирпичик из этой кладки, рухнула вся интеграция: достаточно было одному поставщику изменить номенклатуру своих выпускаемых изделий, как фабрика или завод, которые получали от него комплектующие, лишались необходимых для работы ресурсов. Они уже просто не могли выпускать свою продукцию. Следом за ними в такое же положение попадали их смежники.

Это было очень сложный период. В его основе лежали не классовые противоречия, а исключительно противоречия элит страны

Почему молчали армия и спецслужбы?

В Советском Союзе существовала жёсткая вертикаль, которая не позволяла никому делать что-то антинародное. Но она же сдерживала проявление инициативы.

И когда мы говорим о периоде разрушения СССР, то мы должны понимать: все рычаги управления силовыми структурами были в руках у Горбачёва. И даже когда мы пытались ввести Чрезвычайное положение в Чечне в 1991 году после того, как там была захвачена власть Дудаевым, у нас ничего не вышло.

Виктор Баранников, который был тогда министром Внутренних дел, прямо сказал, что не в состоянии обеспечить введение режима ЧС. Потому что в его подчинении нет войск для введения такого режима.

Почему Горбачёва сейчас обвиняют в том, что он развалил Советский Союз? Потому что в его руках была вся полнота власти. Он мог остановить центробежные процессы: у него в руках были армия, МВД, КГБ. Мы, кстати говоря, предупреждали Горбачёва о том, куда всё может прийти.

Но сказалась жёсткая централизация. Про нас, КГБ, говорили, что мы – вооружённый отряд Партии. Но он ведь не мог идти против самой Партии, хотя все губительные решения принимались на высочайшем политическом уровне.

Сейчас регулярно приходится слышать:
«Вы должны были!»

Я хотел бы посмотреть на того, кто это говорит. Что могли сделать майоры, капитаны, подполковники? Какие у них есть рычаги, чтобы влиять на решения высшего руководства страны? Даже у полковников или генералов – какие у них для этого возможности? Никаких.

Единственное, что удавалось сделать Комитету Госбезопасности – это заваливать президента Советского Союза сообщениями и прогнозами. Но, опять же: эти сигналы требовали политических, а не военных решений.

Так что же похоронило объединение?

Процесс развала СССР был не сиюминутным. И он начался с экономической дезинтеграции. Её обеспечили местные царьки в бывших республиках, которые не в состоянии оказались вытянуть свои теперь уже страны из экономических проблем.

Тогда существовало объединение под названием Содружество Независимых Государств. Формально, оно существует и сейчас. И поначалу всё казалось вполне благополучным. Тогда мы говорили, что теперь будем жить в прежнем формате, но при определённой самостоятельности бывших Союзных республик.

Но каждая из республик столкнулась с собственной экономической проблемой. Всеми силами держась за свою обретённую независимость, руководители боялись обратиться за помощью к соседям. И в результате всё пришло к полному разобщению республик между собой.