Валерия Рагозинская: От неустроенности к расчеловечиванию. Откуда берутся «школьные стрелки»

После того, как в 15 июня сотрудниками ФСБ в Волгограде был задержан подросток с целым боевым арсеналом (взрывное устройство, полторы дюжины «коктейлей Молотова», холодное оружие), невольно пришли на память трагедии связанные со «школьными стрелками». И возникло желание понять: не грозит ли нам волна подобных происшествий?

Откуда берутся радикалы

Подобные примеры деструктивного поведения, приверженности крайним взглядам и таким же методам действий известны человечеству с древних времен. Некоторый процент людей, склонных к деструктивному поведению, существует в любом обществе, даже в самом благополучном. Природа такого поведения столь же сложна, как и само это явление, но в его основе всегда лежат агрессия, вызванная неудовлетворенностью значимых для человека потребностей, и радикализм.

Радикализация не является одномоментным процессом, это поступательная трансформация личности, приводящая, в конечном итоге, к совершению актов крайнего насилия. В этом процессе играют важную роль как личностные предпосылки, так и средовые и ситуационные влияния.

На путь радиакализации, как правило, встают люди, отличающиеся очень низким порогом фрустрации, высоким внутренним напряжением, искаженным представлением о себе, недостатком самокритики, стремлением самоутвердиться, постоянной готовностью защитить свое «Я», зависимостью от референтной группы, выраженным презрением к общественным нормам, обычаям и традициям и нечувствительностью к страданиям и боли других людей.

Пандемия и радикализм

Безусловно, социальные катаклизмы и другие масштабные стрессоры играют свою роль в активизация агрессивных и деструктивных тенденций у лиц, имеющих определенную склонность к подобным проявлениям. Ситуация, связанная с пандемией обладает высоким стрессогенным потенциалом и действует как катализатор, усиливая все теневые и негативные тенденции – как у отдельного человека, так и в обществе в целом.

Эта ситуация бросает вызов многим базовым потребностям человека: потребности в безопасности и комфорте, в движении, в общении, в социальной активности, в самореализации, в личной финансовой стабильности и в стабильности социально-экономической ситуации в обществе в целом и т.д.

Кумулятивный стрессовый эффект и осознание невозможности быстрого разрешения ситуации у одних людей может вызывать страх, тревогу, подавленность и депрессию, у других – протест, усиление категоричности мышления, поиск виновников испытываемых ограничений, смещённую агрессию.

Подростковый радикализм во время пандемии

Особый риск стрессогенного психологического воздействия пандемии угрожает подросткам и молодежи, поскольку именно в этом возрасте формируются многие устойчивые психические состояния и свойства личности.

По данным экспертов ВОЗ, для многих подростков стало очевидным негативное влияние пандемии на их будущее: школы и университеты были закрыты, экзамены не проводились, а экономические перспективы сократились. Изменения в стиле жизни, невозможность строить планы на будущее, постоянно меняющиеся вводные усиливают неопределенность и состояние нервного перенапряжения в конечном итоге приводит к общему истощению механизмов психической саморегуляции и к появлению или усилению психопатологической симптоматики.

Легче переносят эту ситуацию те подростки, которые обладают развитыми навыками саморегуляции, конструктивными способами совладания со стрессом и имеют надежное социальное окружение, способное оказать эмоциональную поддержку в трудной ситуации. У остальных же психологический стресс может конвертироваться в соматические симптомы и эмоционально-поведенческие нарушения.

В наиболее уязвимом положении оказываются те подростки, у которых произошло наложение глобальных стрессоров на стрессоры персональные (наличие акцентуаций и психопатий, патологические формы подросткового кризиса, внутренний дискомфорт из-за непринятия себя, драматические события в личной истории – конфликты с родителями и сверстниками, буллинг, социальная изоляция, одиночество, страдания из-за неразделенной любви и пр.).

Для них свойственны неспособность организовать свое поведение в соответствии с социальными нормами и долгосрочными целями, неразвитость рефлексии и непосредственная реализация возникающих побуждений, плохо предсказуемые и брутальные реакции в ответ на бытовой конфликт, обиду или оскорбление.

Эмоциональная разрядка у них имеет очень широкий диапазон и может простираться от агрессивных фантазий о наказании обидчика до физической мести. В период пандемии в условиях общей нестабильности, неопределенности и жестких ограничительных мер подобный набор внутренних и внешних стресс-факторов может приводить к усилению немотивированной агрессии, протесту против общепринятых норм поведения и возникновению общественно опасных форм поведения.

От собственной неустроенности к расчеловечиванию других

Возникающие у такого подростка желание мести, чувства одиночества, незащищенности, неполноценности могут побудить его искать психологическое убежище в экстремистских группах. Не менее важную роль в формировании деструктивного поведения у подростков группы риска играет влияние некоторых СМИ, транслирующих материалы, содержащие явную или скрытую пропаганду насилия, жестокости, бескомпромиссности.

Под их влиянием в молодежной среде легче формируются радикальные взгляды и убеждения, поскольку подростки наиболее подвержены такому влиянию в силу определенных психофизиологических особенностей своего возраста (обостренного восприятия несовершенства мира, максимализма, бескомпромиссности оценок, высокого уровня притязаний, «мятежности духа», стремления произвести впечатление, низкого самоконтроля, неспособности ясно представлять свою жизнь в долгосрочной перспективе, легкости совершения поспешных и необдуманных поступков).

Попадая под влияние экстремистской пропаганды, такие подростки – в силу присущего им максимализма – с легкостью разделяют людей на «своих» и «чужих» и часто рассматривают людей, не согласных с их позицией, в качестве ущербных существ. Подобное «расчеловечивание» облегчает реализацию агрессивного поведения и позволяет им не испытывать сострадания к своим жертвам.

Всё только начинается

Несмотря на положительную динамику в борьбе с пандемией, масштаб ее психологических последствий для всего населения нашей страны в целом и для подростков, в частности, оценить пока невозможно. Регистрируемый в настоящее время рост психопатологических проявлений в нашем обществе в целом позволяет прогнозировать вероятность усиления в будущем деструктивных тенденций в подростковой популяции, поскольку подростки, как наиболее чувствительная и лабильная часть нашего общества, служат «лакмусовой бумажкой» всех явных и пока не проявленных тенденций и противоречий современного мира.

Все вышеизложенное свидетельствует о неуместности наивно-оптимистических прогнозов и указывает на необходимость усиления мер безопасности, а также внедрения методов профилактики девиантного поведения и экстремизма в подростковой среде.

Прежде всего, необходимы выверенная и гибкая государственная и негосударственная (общественная) молодежная политика, работа с семьей и профилактика семейного насилия, формирование правовой культуры в молодежной среде, формирование гуманистической системы ценностей и толерантного мировоззрения, обучение подростков навыкам ненасильственной коммуникации в конфликтной ситуации, конструктивным способам совладания со стрессом, помощь в самовыражении и самореализаци и пр.