Кирилл Джавлах: Британия, Россия, Иран – новая ситуация в Афганистане затронет всех

Британский аспект

Победа талибов* в Афганистане знаменует крах британо-американского колониализма. Именно так следует рассматривать процесс. Надо понимать, что в глазах афганцев и советские, и натовские, и любые другие войска – оккупанты, которые без приглашения вторглись на их родную землю. И все силы, которые потворствуют колонизаторам, – враги, пусть даже с кем-то из них талибы и пошли на тактические договоренности.

Решение Джозефа Байдена по выводу войск из Афганистана бьет в большей степени по империалистическим амбициям Лондона. Не случайно в английской прессе сравнивают последние события с Суэцким кризисом 1956 года, когда был нанесен смертельный удар по британским и французским имперским претензиям на Ближнем Востоке. Тогдашний президент Дуайт Эйзенхауэр даже пошел на осуждение европейских колониальных держав, поскольку подрыв их позиций открывал Соединенным Штатам возможность обрести лидерство в регионе. Теперь нечто схожее происходит и в Азии.

Иранский аспект

Происходящее в Афганистане является продолжением иранской Исламской революции 1979 года в плане своей антиколониальной направленности. Правда, со своей спецификой.

Речь идет о праве мусульманского мира на построение своей государственности по собственным культурным, историческим и религиозным законам. Да, все это непривычно для людей, которые смотрят на мир исключительно глазами западной цивилизации. Да, жизнь по Шариату не укладывается в голове у представителя Западного мира. Но у мусульманского мира есть свое право на государственность, как есть и право на ошибки при ее построении.

Мир Ислама постепенно выходит из тени, обретая субъектность. «Медленно, постепенно мир увидит всех наших лидеров, не будет тени секретности», – сказал Reuters высокопоставленный представитель «Талибана».

Не случайно в Тегеране позитивно отреагировали на победу «Талибана». Новый президент Ибрагим Раиси назвал захват Кабула в Афганистане талибами «поражением» Соединенных Штатов и возможностью для установления «прочного мира».

Разумеется, полностью иранскую модель политического устройства Ирана в Афганистане не получится реализовать. Но в Кабуле будет установлен клерикальный режим, возможно, с демократическими «декорациями» в виде избираемых органов власти.

Коррупционный аспект

Падение клептократического режима в Кабуле, искусственно созданного при участии Соединенных Штатов, наводит страх на соседние страны не по причине того, что талибы уже завтра пойдут завоевывать новые земли. Здесь страх — перед идеологией, опирающейся на религию и традицию, которая выступает в качестве альтернативы светским, безыдейным и проворовавшимся режимам.

Именно в этом и кроется опасность для стран Центральной Азии. Культурная, идеологическая и информационная экспансия опаснее для этих режимов любого военного вторжения.

Российский аспект

России не стоит опасаться экспансии «Талибана» в страны Центральной Азии.

Пока у талибов есть, чем заняться у себя на родине. Захват власти и выстраивание системы госуправления займет немалое время, к тому же в новом статуте предстоит выстроить отношения с ключевыми региональными силами — Ираном, Китаем, Пакистаном и Индией. В стабильном Афганистане заинтересованы в первую очередь сами талибы — для участия в крупных логистических проектах.

Ошибка США, Европы и России состоит в том, что мы смотрим на процессы в Азии, на Ближнем Востоке и в Африке глазами западного человека. От этого мы допускаем много ошибок в прогнозировании ситуации и в дипломатии.

Талибы еще в 2003-м были признаны в России террористической организацией. Теперь Москве придется как-то выходить из этой неловкой ситуации, когда в угоду политической конъюнктуре приняты решения, которые ограничивают дипломатический и информационный маневры Кремля. Сейчас Москва стремительно пытается переиграть ситуацию, но на Востоке ничего не забывают.

*«Движение Талибан» – организация, включённая ФСБ РФ в список террористических и экстремистских