Николай Межевич: Любая научная дискуссия, поддерживающая врага, должна рассматриваться в категории «275»

В информационном поле продолжают развиваться жесткие дискуссии о роли академической науки в укреплении системы национальной безопасности. Поводом для научных и околонаучных споров стала концептуальная статья, опубликованная в одной из российских газет и посвященная системе современного развития международных отношений.

По мнению ряда экспертов,  российская наука, прежде всего, должна усиливать потенциал страны в эпоху глобального геополитического противостояния.

Собственную точку зрения по данному вопросу Общественной службе новостей представил Президент Российской ассоциации прибалтийских исследований, профессор кафедры европейских исследований Санкт-Петербургского государственного университета, доктор экономических наук Николай Межевич:

***

Дискуссии о роли общественных наук и российской аналитики в сфере международных отношениях будут идти еще долго. Эти вопросы на сегодняшний день крайне актуальны. В настоящий момент нет необходимости упоминать название конкретных академических заведений или конкретные фамилии, это частности.

Главным является вопрос о том, где мы находимся с точки зрения практики и теории международных отношений. Отметим, что в СССР научной дисциплины, которую называли «Международные отношения» не было. МГИМО был, дипломатия в Советском Союзе была, а науки о международных отношениях не было. Поэтому мы вынуждено базировались на теориях и концепциях Запада. Либерализм, реализм и другие теории о международных отношениях – западные темы.

Вместе с тем, мы не сможем победить противника если будем воевать в его теоретической парадигме. Без своего теоретического «оружия» мы не справимся. Мы должны понять – где находимся с точки зрения теории, а уже потом переходить к практике.

В данном контексте отметим, что отдельное указание мы уже получили от Президента России – в новой Концепции внешней политики Россия определена как государство-цивилизация. Таким образом, мы начинаем выбираться на собственные рельсы. Не обыгрываем западные образцы, а пытаемся сами разобраться – какая мы цивилизация. В результате, идут сложнейшие теоретические споры.

А теперь главное. Представим себе какой-нибудь мирный, спокойный 2012 год. И вдруг в этих условиях группа ученых, имеющих право на свою точку зрения, проводит круглый стол. Мирное время – это оптимальный период для таких дискуссий, которые никак не ослабляют страну.

Но сейчас совсем другое, немирное время. В этих условиях могут иметь место дискуссии по вопросу таблицы Менделеева, можно обсуждать какие-то закономерности вспомогательного характера в общественных науках, никак не влияющие на происходящие процессы.

Но статья, которая очевидно работает на наших, мягко говоря, «оппонентов» не является нормой для дискуссии.

Как бы реагировали ведомства СССР, если теоретически в «Литературной газете» появилась бы статья, доказывающая военное превосходство фашистской Германии. Сколько времени прожили бы авторы, редакторы газеты, технические сотрудники и их двоюродные сестры?

Любая дискуссия, которая напрямую поддерживает врага, ослабляет нас, и должна рассматриваться через призму категории «275» и никак иначе.

То, что сейчас произошло, получило огласку. Но проблема эта существует давно. Наша аналитика в сфере международных отношений заражена «атлантизмом». Причем «атлантизмом» агрессивным.

Каждый по отдельности ученый по-прежнему имеет право на собственную точку зрения. Можно обсуждать теории, цифры, статистические показатели. Но все это имеет смысл в условиях мирного времени.

На данном этапе исторического развития нам нужна отечественная наука о международных отношениях. Качественные теории и четкая уверенная практика.