Никита Габов: Габов: МВД, Росгвардия, общественники – против «травмата», Госдума – за

Общественные слушания по теме запрета травматического оружия прошли 18 января в Доме общественных организаций в Москве. Организатором слушаний выступила Социально-Консервативная Партия России (СКПР) при содействии Координационного совета некоммерческих организаций России.

После заседания корреспондент Общественной службы новостей побеседовал с лидером СКПР Никитой Габовым. Вот что он нам рассказал.

Мы провели публичное слушание по запрету травматического и пневматического оружия в России. В заседании приняли участие представители 17 регионов страны. Были делегаты от общественных организаций, представители Государственной думы.

Целью слушаний был полный запрет указанных видов оружия. Мы, Социально-Консервативная партия выступаем именно за это, но, понимая, что процесс запрета – это дело не одномоментное (потребуется не один месяц и даже не один год), поэтому мы предлагаем начать с переходного периода.

Именно этот вопрос – рамки переходного периода, – мы и собирались рассмотреть с коллегами и экспертами на слушаниях. Было определено несколько стратегических решений, которые надо принять на этом направлении.

Приобретение

Сегодня приобретение лицензии на огнестрельное оружие возможно с 18 лет. А на травматическое оружие лицензия выдаётся с 21 года.

Мы подготовили законодательную инициативу, которая повысит возраст получения этой лицензии на травматическое до 25 лет. Никто не должен получать оружие раньше 25 лет. Зачем молодым людям оружие – мы не понимаем. Мы взяли тут международную практику.

В странах СНГ, в наших бывших республиках, есть только две, где разрешено травматическое оружие. Во всех остальных – запрещено. Если посмотреть, как это организовано в мире, то, например, в Тайланде и Гвинее, то там разрешение на оружие выдают только в 30 и 35 лет соответственно.

Когда мы эту тему обсуждали, мнения разделились пополам. Один говорили, что запрет нужен, потому что в России нет необходимости иметь травматическое оружие. Оно в большинстве случаев не защищает, зато подставляет человека под уголовное преследование: ты защитился с использованием «травматики», а тебя ещё могут и виновным сделать.

А второй момент: провокация. Если ты не умеешь в должной мере пользоваться, то наличие такого оружия провоцирует преступника на более жёсткие действия в твой адрес.

Обучение

Сегодня человек, который хочет оформить лицензию идёт в частную организацию. Эта частная организация – их очень много можно найти в интернете – проводит обучение по своему усмотрению. Кто-то проводит 48 часов, а кто-то проводит всего 4 часа. При этом кто это делает за пять дней, кто-то за семь.

Но важно даже не то, что каждая организация обучает по-своему. Гораздо опаснее, что сами же эти организации и проводят экзамены. Соответственно, на основании документов, полученных в такой организации, человек идёт в разрешительный лицензионный отдел и получает оружие.

Мы, когда сдаём на права, то мы также обучаемся в частных школах, но экзамены у нас принимает ГИБДД. Здесь же совершенно абсурдная ситуация, построенная вокруг оружия.

По этому пункту все эксперты согласились: безусловно надо ввести такую норму, чтобы экзамены, дающие право на владение травматическим оружием, у нас принимало государство.

Гильзы

Когда у нас в стране человек приобретает огнестрельное оружие, то перед продажей отстреливаются гильзы, проводится дефектирование, а данные магазин отправляет в МВД. А по травматическому оружию такого учёта не ведётся.

Соответственно, мы предложили и оформили как законодательную инициативу, чтобы гильзы отстреливались и для травматического оружия. И чтобы данные также передавались в правоохранительные органы для учёта.

Потому что сегодня после использования травматического оружия найти виновника, того, кто его использовал. А по отстрелянным гильзам это сделать будет легче.

Пневматическое оружие

По поводу пневматического оружия все сошлись в едином мнении: не понятно, почему у нас в любом магазине – вплоть до продуктовых, – стоят ларьки, где можно свободно купить такое оружие.

Понятно, что по силе воздействия снаряд, выпущенный из такого оружия – несоизмеримо более слабый, чем у нормального. Но проблема не в этом, а в том, что любой подросток может такой «ствол» купить без всяких документов.

А если его наставить на бабушку, то сумеет ли пожилой человек разобраться, чем ему угрожают: пневматикой, травматикой или полноценным пистолетом?

Мы прежде выступали за запрет молодёжных субкультур типа А.У.Е. (организация, запрещённая в Российской Федерации – прим. ред.) и так далее. И мы очень рады, что Верховный суд их запрещёнными признал. Но эти молодёжные субкультуры очень часто используют это травматическое оружие для совершения конкретных преступлений: грабят сверстников, нападают на маршрутки.

Поэтому продажа пневматического оружия должна быть запрещена полностью.

Девятая попытка

Мы отметили, что получалось на практике. Восемь раз в Государственной думе пытались внести изменения в закон об оружии. Но все они были завёрнуты на первом же чтении. Причем, за запрет травматического оружия до сих пор выступают МВД и Росгвардия. Но лоббизм пока берёт верх.

Поэтому второй целью слушаний было формирование законодательной инициативы. Их мы в феврале вынесем на совместное мероприятие с комитетом по противодействию коррупции, чтобы парламентарии смогли девятый раз оформить законодательную инициативу.

Некоторые участники, которые выступали с критикой, говорили: «Давайте всё запретим! Запретим ножи, камни, рогатки». На что у нас есть возражение: отношение к оружию должно быть, как к оружию.

Поэтому и нужно повышать возраст, когда человек может им обладать, привести к нормальному здравому смыслу обучение, взять на контроль гильзы – это пойдёт только на пользу.

При этом мы просим не путать: мы не трогаем охотников. Охотники используют полноценное оружие, поэтому их этот закон никак не касается.