Ольга Четверикова: Четверикова: «Инклюзивный капитализм» – дорога в кастовое общество (часть первая)

С импортным понятием «инклюзия» Россия познакомилась несколько лет назад. Сначала изменения были чисто технические: на улицах появилось больше удобных пологих заездов на тротуар. Хотя всё делалось под эгидой создания города удобного для инвалидов-колясочников, такие нововведения оценили многие: от мамочек с колясками, до пенсионеров с сумками-тележками.

Но потом «инклюзия» обернулась малопонятными реформами в образовании. Прикрываясь этим новомодным термином, начали закрываться специализированные школы для детей-инвалидов. А их воспитанников начали отправлять в школы обычные.

И вот в финале коронавирусного 2020 года пришло известие, что Ватикан принимает активное участие в проекте, получившем название «Инклюзивный капитализм». И тут же на память пришёл проект «Счастливое дитя», который разрабатывал и продвигал орден Иезуитов.

Поэтому Общественная служба новостей обратилась к историку, исследователю религиозных движений Ольге Четвериковй. Мы попросили объяснить: эти совпадения – случайность? Или за ними стоит какой-то единый план?

Беседа получилась долгой и обстоятельной. Представляем первую её часть.

Часть первая. Прекариат

Эти совпадения неслучайны, так как глобальные институты управления уже разработали проект так называемого «инклюзивного» капитализма, который в реальности означает создание двухразрядного общества, в котором верхушка будет жить по одним принципам и стандартам, а остальная часть человечества – совсем по другим.

Капитализм и бесполезные люди

Капитализм – это строй, при котором целью любой деятельности является получение прибыли за счёт эксплуатации наёмных работников. Как известно, стоимость товара при капитализме складывается из трёх составляющих: основной капитал, переменный капитал и масса прибавочной стоимости.

c + v + m = W

Основной капитал (c) – это средства производства, переменный капитал (v) – это стоимость рабочей силы, а прибавочная стоимость – это то, что капиталист присваивает в виде прибыли.

Соответственно, норма прибыли равна отношению прибавочной стоимости ко всему авансированному капиталу:

(c + v) поделённому на m.

Поэтому, чтобы получить больше прибыли, необходимо снижать издержки. Капитальные издержки уменьшать очень сложно, а вот расходы на рабочую силу – вещь подвижная, именно её и стремились уменьшить.

Система социального обеспечения как раз относится к переменному капиталу («v»). Начиная с середины прошлого века он постоянно рос, так как был взят курс на построение «капитализма массового потребления» или «государства всеобщего благоденствия».

Соответственно, норма прибыли начала падать, и было принято решение эту систему ломать. Процесс слома стартовал в конце 70-х гг. XX века, и сегодня он зашёл очень далеко.

Но задача состоит в том, чтобы свести «v» к минимуму, то есть максимально убрать людей из процесса производства товаров и услуг. Убрать не только рабочих, но врачей, учителей, чиновников и пр., заменив их роботами и цифровыми платформами.

Цифровые платформы отнимают работу

Цифровые платформы, которые стали новой бизнес-моделью, должны заменить вообще человеческое общение, человеческие связи, превратив людей в приложение к цифре.

Последствия этого хорошо описаны у Гая Стэндинга, автора концепции прекариата. В результате внедрения цифровых технологий в социальной структуре общества происходят глубокие изменения. И в первую очередь речь идёт о четком выделении двух социальных групп: узкого слоя высококвалифицированных работников и второго быстро растущего слоя, который будет в несколько раз больше и будет представлен низкоквалифицированными работниками и людьми без квалификации.

Сегодня модно составлять атласы «профессий будущего», куда включают, например, такие, как дизайнер виртуальных миров, обозреватель цифровой культуры, биохакер на фрилансе, куратор личностей (работа с архивами персональных оцифрованных мыслей), дизайнер человеческого тела и другие не менее замысловатые специальности.

А актуальная статистика между тем показывает, что стремительно увеличивается число людей, занятых в работах категории «принеси-подай», то есть тех самых курьеров и других профессий, для которых достаточно прийти на работу, получить униформу и заниматься примитивной деятельностью. Причём высокотехнологичный сектор требует большее число неквалифицированной рабочей силы, чем неинновационный сектор, и увеличивает места для бедных и необразованных людей.

Перкариат – опасность отложенная на будущее

Мы видим, что старые профессии, которые требовали какой-либо квалификации, упраздняются, зато растёт тот самый класс «прекариата».

Термин «прекариат» (произведённый от слов: «précaire», что значит по-французски «ненадёжный», и «proletariat») означает людей с наиболее низкими доходами, не имеющих никакой гарантии занятости, вынужденных постоянно менять место работы, работающими неполный рабочий день на сезонной работе или в теневом секторе.

Этот класс складывается из трёх категорий людей: одна вышла из пролетариата, но в силу происходящей деиндустриализации эти люди никогда не достигнут того, что имели их родители; другая – это мигранты, а третья состоит из образованной дипломированной молодёжи, которая не может найти достойную работу.

Объединяет этих людей чувство неуверенности, обусловленное неопределённостью их положения, ограниченным доступом к социальным выплатам, фактическим отсутствием социальной поддержки и каких-либо перспектив. Они лишаются не только своих социальных, но и гражданских и политических прав. Это ведёт к росту социального недовольства, к социальным волнениям и протестам.

Пандемия лишь усугубила ситуацию, приведя к ещё большему расслоению общества и росту разрыва между бедными и богатыми.

Соответственно, один из главных вопросов, совершенно открыто и цинично поставленных правящим классом, – это что делать и как управлять растущей массой нищающих и ненужных людей.

(продолжение следует)