Николай Стариков: Афганистан – не Чечня: что Россия должна помнить, действуя в Средней Азии

Политолог Сергей Кургинян несколько лет назад предложил термин «кадыризация». Так он назвал способ, который принёс успех в Чечне и может решить проблемы на других территориях, где у России есть интересы.

Идея заключается в том, что не надо пытаться создавать собственную внешнюю администрацию, достаточно найти местного лидера, который согласится работать в связке с Россией. И уже он должен решать проблемы региона. В Чечне таким лидером стал Ахмад Кадыров, отсюда и «кадиризация».

Может быть в ситуации, которая возникает сейчас вокруг Средней Азии тоже стоит воспользоваться этим методом? Талибы на данный момент проявляют весьма недюжинные разум и способность договариваться. Может с их помощью удастся упрочить наше положение в странах Средней Азии, которые смотрят то на Китай, то на Турцию?

Свой взгляд на эту проблему Общественная служба новостей попросила рассказать Николая Старикова.

Природа чеченского успеха

Принципы решения вопросов, которые оказались удачными в одном месте, не всегда могут быть успешно применены в другом.

Как был решён конфликт в Чечне? Эта республика, в принципе, моноэтническая территория. По большому счёту там живут почти одни чеченцы. Поэтому если вы находите авторитетного, пользующегося уважением представителя этой титульной нации, то задача сводится только к тому, чтобы представители кланов внутри одного народа признали этого лидера своим главой.

Именно так и развивалась ситуация внутри Чечни. Кто-то выступал против, кто-то получал иностранную помощь, находился в рядах террористических формирований. Но, с течением времени, заслуженный авторитет Кадырова привёл к тому, что большинство боевиков получили амнистию, вышли из лесов и влились в восстановление и строительство Чечни.

Афганская почва

В Афганистане семь основных национальностей. Главная, и самая большая, это пуштуны (примерно 40% населения). Вторая – таджики: от четверти до трети населения. Таким образом, мы имеем дело с ситуацией, где различные нации исторически между собой враждуют в рамках одного искусственно созданного государства.

Здесь нет моноэтнической территории.

Талибы – организация пуштунская. Она была создана пакистанской разведкой с подачи Соединённых Штатов Америки и, в основном, состоит из пуштунов. Таджиков в Талибане практически нет.

И, наоборот, таджики создавали северный альянс и воевали против талибов в подразделениях, которыми когда-то командовал Ахмад Шах Масуд. Узбеки, которые тоже проживают в достаточном количестве на территории Афганистана, они подчинялись другим командирам.

Таким образом, то, что для нас выглядит как нация «афганцы», внутри себя чётко разделяется на несколько национальностей, которые говорят на совершенно разных языках. Например, узбеки – это тюркский народ, таджики и пуштуны – принадлежат к иранской группе, но у них разные языки и радикально различающийся образ жизни. А есть ещё хазарейцы и ещё несколько крупных групп.

Творческий поиск

Таким образом вы не можете найти одного национального лидера, который бы устраивал по национальному признаку всех. И в этом коренное отличие ситуации в Чечне от ситуации, а Афганистане.

Здесь необходимо найти сразу нескольких лидеров. И они должны между собой найти общий язык на уровне народов.

Почему сейчас таджики активно защищали Панджшер (или даже защищают, информация приходит разная). Потому что с их точки зрения приход пуштунов в Панджшер – это примерно то же самое, как приход хорватов на территорию сербов. Причем, хорваты и сербы – это один народ, который разделили, а здесь народы вообще разные.

Они воевали друг с другом столетиями. И это было не какое-то идеологическое противостояние, а национальное. То есть, чтобы таджик согласился с властью пуштуна, должно произойти нечто выдающееся.

И, вот, на этом внешние силы играли и будут продолжать играть. То есть сейчас внутри Афганистана пошёл раскол исключительно по национальному признаку, потому что некая внешняя сила, с которой боролись все вместе, она ушла.