Зря доверился Пашаеву и надеялся на лучшее – адвокаты о деле Ефремова

Рассмотрение дела Михаила Ефремова завершилось. До самого последнего дня обвиняемый и его защитник Эльман Пашаев действовали так, словно у них есть реальный шанс получить меньшее наказание. Или даже вообще от наказания уйти. В то время как гособвинитель требовал лишить Ефремова свободы на 11 лет (максимальный срок за такое преступление: 12 лет).

Вердикт суда оказался чуть мягче: убийца будет 8 лет отбывать наказание в колонии общего режима. И он должен будет выплатить пострадавшим компенсацию в размере 800 тысяч рублей.

Общественная служба новостей решила обратиться за комментариями к профессиональным адвокатам, экспертам Координационного совета некоммерческих организаций России. Мы поинтересовались у них: как они оценивают финал этой истории? И финал ли это?

Он слишком надеялся на лучшее

Глава юридического центра Олег Сухов обратил внимание, что даже на финальное заседание Ефремов пришёл без вещей. В его руках была лишь папка с документами.

«Один человек во всём себя считает виновным и во всём себя корит. Поэтому всегда ходит с ножом, чтобы самого себя зарезать, если вдруг что-то не получится. Или, другими словами, убивает себя морально и психологически каждый день. А другой человек верит в то, что всё будет хорошо. Поэтому, когда Ефремов приходит на суд (где будет оглашён приговор – прим. ред.) и не приносит с собой вещи».

Оптимизм и надежда на положительный исход не покидала Ефремова:

«Человек может быть уверен, что всё будет хорошо, ему дадут «условно». Почему нет? Он может на это надеяться. Вы, наверное, тоже знаете эту психологию, распространённую в разных религиях: будешь думать о хорошем, случится именно хорошее. Зачем заранее делать так, чтобы всё пришло к неблагоприятному результату?»

Он слишком верил своему адвокату

Член адвокатской палаты Москвы Александр Гоголев объяснил, что Ефремов слишком доверился своему защитнику Эльману Пашаеву.

«Ефремов слушал адвоката. И он, однозначно, делал то, что говорил адвокат. Это просто очевидно».

В то время как сам адвокат беззастенчиво использовал это в своих целях:

[irp posts=”113696″ name=”Названы условия УДО для Ефремова”]

«То, что адвокат больше работал на свой имидж, это, я думаю, уже ни у кого сомнений не вызывает ни у адвокатского общества, ни у обывателей далёких от юриспруденции».

Наш собеседник заметил, что при таком раскладе ни приходилось сомневаться, что результатом будет – большой реальный срок для подсудимого.

«Кто такой адвокат? Он как врач. Его основная заповедь – «не навреди». Адвокат должен донести все варианты развития дела: при каких обстоятельствах будет то-то, а вот при таких то-то. Гарантий адвокат давать не может. Но вероятность оценить обязан. И тогда, выслушав все возможные варианты, подзащитный соглашается с той позицией, которую адвокат выбрал. Или не соглашается, и тогда защитнику надо будет рассматривать другую позицию, которая должна быть тоже направлена (повторю) только на пользу подзащитного, на минимизацию ущерба для него».

Наш собеседник напомнил, что от Ефремов мог избежать реального срока, если бы было документально установлено, что у него есть проблемы со здоровьем. Такие, что они не позволят ему отбывать наказание в колонии.

Напомним, о том, что слабое сердце могло избавить Ефремова от тюрьмы. Если бы Эльман Пашаев официально проверил здоровье своего подзащитного, то вполне могло бы выясниться, что у того плохое сердце (такое часто бывает у людей, злоупотребляющих алкоголем и наркотиками). И тогда приговор мог бы звучать как «четыре года условно». Но Пашаев, по мнению Добровинского, был слишком погружен в личное противостояние с адвокатом пострадавших.