Живое искусство: Разлогов рассказал, зачем нужны кинофестивали

Глава «Роскино» Евгения Маркова назвала текущий год «урожайным» для российских фильмов и мультфильмов, шесть из которых вошли в программу Каннского кинофестиваля. О судьбе российского кино, а также о том, какое кино снимают на деньги налогоплательщиков в эфире телевидения Общественной службы новостей рассказал киновед, культуролог Кирилл Разлогов.

Понимали ли, что работа будет представлена в 2021 году?

– Это понимал Илья Стюарт, продюсер картины, поскольку выпуск на экраны придержали. Что получится при распределении премий, сказать очень трудно.

Насколько европейцы восприимчивы к российскому прошлому?

– Европейская аудитория понимает, о чем европейское детство, китайское детство. Чтобы понимать полностью, надо жить в Советском союзе и переживать это. Искусство для того и существует, чтобы те вещи, которые кому-то понятны, становились понятны более широкому кругу зрителей. Что касается детства и личных взаимоотношений детей, как правило, близко и понятно. Что касается теоретических рассуждений и политических реалий, это более сложно. Тут чаще всего дело ограничивается стереотипами. У всех групп людей, в разных странах свои представления. Что касается Каннского зрителя, конечно, он в большей мере, накормлен разного рода стереотипами, касающимися российской истории. Стереотипы российского злодейства помогли фильму попасть в конкурс Каннского фестиваля.

Кирилл Серебренников имеет определенный статус, с точки зрения политического прижима?

– Он имеет статус голимого интеллигента. Мы сами это сделали, сами это придумали. Никаких художественных и идеологических претензий к нему нет. То, в чем его упрекают – это в финансовых махинациях, но каждый директор театра скажет, что без таких махинаций ни один театр жить не может. Он просто умрет и при первой же ревизии будет закрыт. Его репутация укрепилась, он стал гонимым, поэтому и представителем мировой интеллигенции. Эта история его не сломила.

Насколько эта картина конкурентна?

– Все картины конкурса Каннского фестиваля конкурентны. Если бы они не были конкурентными, то они не были бы в конкурсе. Это не свалка, откуда достают отдельные картины, там очень четкий и жесткий отбор, при чем не всегда бесспорный, так как иногда и хорошие по качеству картины туда не проходят.

Важно ли имя?

– На Каннском фестивале есть дебюты. Не так много, но они есть. Потому что открытие нового имени, нового художника – это открытие для критика, для куратора программы и директора фестиваля. Этим, зачастую, гордятся в большей степени. Московскому фестивалю, где у нас очень часто бывает выбор между посредственной работой очень знаменитого режиссера и выдающейся работой дебютанта, я всегда предпочитаю второго, так как это будет наше открытие.

Ценность фестивалей сегодня высока?

– Она высока, хотя сейчас фестивали очень оторваны от текущего кинопроката. Нет авторского кино, нет интересных фильмов в художественном отношении, потому что художественное качество всем безразлично, важны только цифры кассовых сборов. А на фестивале все-таки художественное качество играет определенную роль, хотя не исключительную. Тут играют роль репутация, связи, история и т.д. Тем не менее, есть параллельный прокат (фестивальный или клубный), который позволяет фильму дольше находиться в прокате. Важно, чтобы фильм жил долго, потому что на каком-то этапе истории он может снова оказаться актуальным. Существуют специальные исследования долготы жизни фильма.

Что режиссерам дают фестивали?

– Фестивали дают режиссеру репутацию. Если картина с успехом прошла на фестивале, у режиссера появилось имя. Очень многие режиссеры дают свои картины на фестивали, 90% этих фильмов проходят абсолютно незамеченными. Зачастую, после фестивалей режиссерам поручают какую-нибудь большую постановку, которую он проваливает. Потому что он может быть режиссером-автором, но не быть режиссером-постановщиком. Сейчас большую роль играют сериалы, а также короткометражное кино, их становится все больше. Кино и экранное искусство хорошо тем, что это очень живое искусство. Наше кино живет полнокровной жизнью.