Общество

«Я не обязан вам верить, но обязан вас защищать»: Интервью с адвокатом по опасным делам Алексеем Гавришевым

14 сентября 2021, 17:49
На фото: адвокат по опасным делам, экономист и политик Алексей Гавришев
14 сентября 2021, 17:49 — Общественная служба новостей — ОСН

«Я не обязан вам верить, но обязан вас защищать» − эти слова могли слышать те, кого защищал адвокат по опасным делам, экономист и политик Алексей Гавришев. Цивилист, ярко ворвавшийся в уголовный процесс и известный своим нестандартным подходом и непредсказуемой защитой.

− Алексей Викторович, когда вы решили, что будете адвокатом?

− В целом я никогда не планировал заниматься уголовными делами и о статусе адвоката не думал, хотя адвокатуру нам отдельно преподавали. Изначально получение статуса адвоката для меня было больше как повышение квалификации. Возможно увлекся будущей профессией. На 3 курсе юрфака у меня уже была своя компания, по оказанию юридических услуг. К слову сказать, диплом у меня был как раз по предпринимательскому праву. Окончив МГЮА, я срочно побежал получать экономическое образование в РЭА им. Плеханова т.к. для управления бизнесом нужны были дополнительные знания.

Но вы приобрели известность как раз благодаря участию в уголовных делах. Что изменилось?

− Я всегда специализировался на предпринимательстве и экономических спорах. Просто пришлось как-то защищать одного предпринимателя по уголовному делу. И теперь остановиться не могу. Стали обращаться другие. Видно я как-то раскрылся. Когда ко мне обращались я даже клиентам объяснял, что я цивилист и не занимаюсь уголовными делами, но постараюсь помочь. Но все говорили, что у меня какой-то совершенно другой, нестандартный подход, не как обычно у адвокатов по уголовным делам. Я заметил что могу удивлять. Со временем я уже перестал говорить, что не занимаюсь уголовными делами. Пока наконец сам не осознал что глубоко в них погружен. Однажды у меня за несколько месяцев вышло из СИЗО сразу трое и мой рейтинг в СИЗО резко вырос, а арестанты подшучивали – «сразу видно – цивилист». А после защиты известного Андрея Матуса, меня и вовсе все называли «адвокат Матуса», не зная тогда еще меня по имени и не зависимо от дела которое я веду. Так и говорили – «его же защищает адвокат Матуса». И сотрудники тюрьмы меня тоже только так и называли. «Это же вы адвокат Матуса? – зайдите, там для вас документы по Иванову». При том что Матус уже давно был на свободе. Так что это пока однозначно самый яркий клиент.

− В адвокатуру вы пришли после службы? Вы раньше работали в правоохранительных органах, в каком звании уволились и почему?

− Это адвокатская тайна. Шучу. Нет, в органах я не работал. Хотя не все в это верят. У меня была возможность начать делать возможно неплохую карьеру в органах, но я сделал другой выбор и решил в органах не служить, а делать карьеру в корпоративных структурах. Ездил по собеседованиям, хотя мог бы сейчас работать где-нибудь в НИИ Уголовно-исполнительной системы, научным сотрудником. В итоге устроился помощником юриста в одно акционерное общество.

Когда ко мне обращались я даже клиентам объяснял, что я цивилист и не занимаюсь уголовными делами, но постараюсь помочь

− В сети много информации о вашей работе. Расскажите об интересных делах.

− Дело Матуса конечно, ни с чем не сравнить. Тогда мне судья «желтую карточку вручил», как бы предупредив, что спорить с судьёй это «неспортивное поведение». Дословно, так и сказал. То, что пережил сам Матус тоже заслуживает отдельного внимания. Он мне однажды написал из тюрьмы письмо, что я «монстр», т.к. уровень его скандала зашкаливал на государственном уровне. А так доводилось участвовать в деле по защите президента Роспромбанк, там меня пытались статуса адвоката лишить за нежелание получать какие-либо разрешения на свою работу от следствия, но в палате адвокатов Москвы согласились, что я действую законно. В деле РАНХиГС участвовал, участвовал в защите первого вице-мэра г. Сочи, влиятельных представителей криминалитета и даже заместителя начальника тюрьмы приходилось спасать от тюрьмы (получилось, кстати). Но это всегда были экономические преступления. Да что уж там, даже промысел морских ежей пришлось отстаивать в рамках уголовного дела. А женская тюрьма…Вообще весь вечер можно вам рассказывать. Так что, мягко говоря, не скучно.

Он мне однажды написал из тюрьмы письмо, что я «монстр», т.к. уровень его скандала зашкаливал на государственном уровне

− С какими проблемами в основном приходится сталкиваться?

− Пожалуй основная проблема это то, что тебя всегда отождествляют с твоим доверителем, и защищая его многие считают, что я защищаю само преступление, или какие-то взгляды человека, а не его право на защиту. Я всем, кстати, говорю, что не обязан вам верить, но обязан защищать.

− Вы рискуете защищая людей?

− Ну конечно. Тут мне просто с категорией дел так «повезло». Я даже иногда шучу, что доведу своих и на условную «пенсию» – буду заниматься чем-то спокойным, например семейными скандалами. Однажды в суде прямо в канцелярии спросили, не боюсь ли я подавать документы. Такая простая вещь как подача документов, представляете?! Но только не с моими клиентами. Так что не только Следственный комитет пытался меня статуса лишить за излишне рьяную защиту своего клиента. И в ФСБ было приковано внимание к моей персоне. И бандиты были, которые на постоянной основе караулили меня возле тюрьмы, когда я выйду от своего доверителя, пытаясь давить на меня и вмешиваться в защиту. Не говоря уже о правоохранительных органах, которые меня разрабатывали. Хотя по резонансным делам часто следят за адвокатами. Когда у тебя известные клиенты и они вызывают особый интерес, ты тоже неизбежно попадаешь под удар. Сложно, но интересно быть адвокатом-экстримальщиком. Главное правило безопасности это не опускаться до выхода за рамки правового поля и другим не позволять. Тогда можно шуметь на любом уровне.

− Вы ведете активную политическую деятельность? Выборы в ТиНАО, в Мосгордуму, что еще, какие планы?

− «Зачем вы покоряете Эверест? – Я покоряю Эверест просто потому что могу»- запомнилась мне эта цитата из одного фильма. Вот так и у меня с выборами, как юрист я понимаю механизм и избирательное право и могу этим пользоваться. Вот и участвую просто потому что могу. Это больше профессиональный азарт. Один раз даже чуть было не получилось. Вообще заниматься надо тем, что у тебя хорошо получается. У меня это всё-таки адвокатская деятельность.

И в ФСБ было приковано внимание к моей персоне. И бандиты были, которые на постоянной основе караулили меня возле тюрьмы…

− На чем сейчас акцентируете работу?

− Если говорить об уголовных делах, то это исключительно экономические преступления. За рамками уголовных дел развиваю практику форензик, которая сильно недооценена бизнесом. Активно пытаюсь донести, что профилактика уголовных дел  – залог успеха и безопасного ведения бизнеса. Но к сожалению, пока что-то не случится никто ничего делать не хочет. А потом не понимают из-за кого и за кого сидят. Постепенно бизнес начинает это понимать. Также медиа споры, репутационные иски сейчас актуальны в условиях цифровизации всего и вся.

− Расскажите какие у Вас требования к клиенту?

− Единственное требование к клиенту у меня это доверие. Так заведено, что почти все кому пришлось столкнуться с уголовными делами сразу становятся гуру уголовного процесса. Изучив свою статью, статью соседа и уголовно-исполнительный кодекс начинают давать советы друг-другу и адвокатам. У меня даже уважаемые кандидаты юридических наук были клиентами.  Но понимающие люди никогда не вмешиваются в мою работу.

Единственное требование к клиенту у меня это доверие

− Есть какие-то приметы или свои суеверия в работе?

− Нет, хотя вокруг меня одни суеверия. Есть какие-то вещи, у которых я замечаю последовательность. Например суды, начинающиеся 13 числа, это всегда увлекательные процессы. Но глубоко это не пропускаю, я в этом плане не сильно подвержен влияниям. Я могу сто раз вернуться за удостоверением и не проиграть в этот день. На фразу «ни пуха ни пера» я обычно просто отвечаю спасибо. Потому что мне важней, что мне человек пожелал победы, чем закончить это «мантру» правильными словами.




Новости партнеров