«Вопрос биомедицинской этики» – хирурги о возможности возмездного донорства органов

Автор проекта “20 идей по развитию России” Дмитрий Давыдов предложил решение проблемы трансплантаций органов в России. Вместе с тем, что пересадки органов в РФ делают всё чаще – около 2500 операций в год, очереди остаются большими: в 2020 году 9500 человек ожидали получения одного органа. Многие до этого момента так и не доживают.

Дмитрий Давыдов предлагает создать донорский фонд, чтобы увеличить число трансплантаций и спасать больше людей

Его предложение состоит из двух пунктов:

1. «Поправки в законы. Если скорректировать закон, по которому донором может быть только прямой родственник, и дать такую возможность приёмным родителям, людям, имеющим общего ребёнка, и женатым не менее года, ситуация улучшится».

2. «Создание донорского фонда. В большинстве стран подходящие для пересадки органы погибшего могут быть изъяты, если он не накладывал на это запрет. Международная организация может оперативно перемещать материал через границы государств, увеличивая количество спасённых жизней».

В пример приводятся два успешных европейских проекта – Eurotransplant (8 стран-участников) и Scandiatransplant (6 стран). Россия может создать подобный фонд и «объединить государства во имя спасения людей».

Вместе с тем встаёт вопрос и о возможности возмездного донорства. Ведь, отказываясь от почки, части печени, одного лёгкого, человек, из тех или иных побуждений желающий спасти другого человека, наносит серьёзный урон собственному организму.

Корреспондент Общественной Службы Новостей пообщался с двумя хирургами, чтобы узнать перспективы данного фонда, а также целесообразность и моральность денежной компенсации донорам органов.

Хирург и трансплантолог Михаил Каабак высказал ОСН следующую точку зрения.

«Первая часть инициативы совершенно правильная. Наш закон отличается архаичностью, которая допускает живое донорство органов только от прямых родственников. Это было связано с тем, что авторы этого закона хотели предотвратить эксплуатацию доноров за деньги, предполагая, что близкие родственники не будут вступать в финансовые отношения для того, чтобы каким-то образом компенсировать донорство. Выплата донору каких-то денег – это недопустимое явление и с точки зрения медицинской и биоэтики, и с точки зрения закона большинства цивилизованных стран. Прижизненное, равно как и посмертное донорство органов может быть только безвозмездным. Это может быть только подарком – больше ничем иным. Но близкие отношения могут существовать не только между близкими родственниками. Они могут быть и между друзьями, знакомыми. В большинстве цивилизованных стран это называется «эмоционально мотивированное донорство» – вот я хочу спасти этого человека, я отдам ему свой орган. Потому что этот человек мне эмоционально близок. Это нужно разрешать. Но нужна процедура, которая будет предотвращать злоупотребления и эксплуатацию. Как это будет происходить – путём врачебной комиссии конкретного медицинского центра, который проводит эту трансплантацию, путём привлечения мировых судей или общественных организаций, которые занимаются изучением документов, знакомятся с парой донор-реципиент и дают или не дают разрешение на такую трансплантацию – в разных странах существуют разные модели решения этой проблемы. Кто-то принимает решение с точки зрения этичности о возможности каждой конкретной трансплантации. Это то, что касается расширения круга живых доноров».

Тема безвозмездности подобной трансплантации, по словам Каабака, лежит в первую очередь в области морали – сначала религиозной, а затем – основанной на ней биомедицинской.

«Современная биоэтика выросла из религиозных воззрений. Все авраамические религии, которые есть на нашей с вами планете, единодушны в плане посмертного и живого донорства органов – оно возможно только безвозмездно. Потому что согласно воззрениям религиозным, а также согласно воззрениям современной этики, человек вправе распоряжаться с точки зрения купли-продажи только продуктом своего труда. А органы не являются продуктом труда человека, они являются Божьим даром. И распоряжаться этим даром можно только соответствующим образом – его можно кому-то подарить, но нельзя продать. Вот такова основа этической конструкции, которая выросла из религиозной конструкции, и она подкреплена юридически – законодательно. Разрешение подобной практики, которая многим кажется разумной, приведёт к безумной эксплуатации бедных людей со стороны богатых людей. И то, казалось бы, благо, которое может получить богатый человек, приобретя за деньги донорский орган от бедного человека, оборачивается колоссальным ущербом, который будет нанесён нравственности, общественному спокойствию и сбалансированности этических воззрений людей».

Ещё один хирург, пожелавшая, чтобы в материале было указано лишь её имя – Мария, в разговоре с корреспондентом ОСН также обратила внимание на некоторые факторы, играющие против финансовой компенсации донорства органов. Во-первых, к органам при трансплантации предъявляется большое число требований – от соответствия и минимальных рисков отторжения до состояния органа, его «здоровья». И если, например, человек, злоупотребляющий спиртными напитками, захочет сдать и без того уже «бесполезную» для него печень – неуместно выплачивать ему ту же сумму, что и за печень человека, ведущего здоровый образ жизни. Во-вторых, Мария согласна с тезисом, что денежное вознаграждение доноров превратит данный вид донорства в бизнес – потому как речь будет идти о совершенно иных суммах, нежели чем в случае с донорством крови.

Однако вопрос донорства крови действительно интересен с точки зрения сравнения в данной ситуации. Ведь донорство крови и плазмы компенсируется государством финансово – и некоторые люди специально идут на сдачу крови именно для заработка. Каабак имеет следующее мнение по этому вопросу:

«Это действительно некое противоречие. Но в отношении донорства крови и плазмы – это восполняемый ресурс. Кровь и плазма синтезируются заново. То есть вы можете быть донором крови и плазмы несколько раз. Донором органов вы можете стать только один раз. Даже если вы отдаёте часть печени, которая регенерирует – она не так регенерирует, что вы потом можете опять быть донором печени. А донором крови и плазмы вы можете быть  постольку, поскольку вы хорошо питаетесь и ведёте здоровый образ жизни. А это уже можно отчасти назвать вашим трудом, который делает вас донором, поэтому вы это продаёте. Хотя формально это не является даже платой за процедуру, это является компенсацией на питание, на восстановление крови. То же самое касается тромбоцитов. Противоречие тут совершенно точно есть, но я хочу подчеркнуть разницу».

В следующей статье будет обсуждаться второй пункт плана Дмитрия Давывода, а именно – международное сотрудничество в сфере трансплантации органов.