«Во власти много таких же пациентов и клиентов ЛГБТ-сообществ» – Милонов о причинах непоследовательности борьбы с левой пропагандой

Как ранее сообщала Общественная Служба Новостей, Минкультуры России отказало в выдаче прокатного удостоверения на скандальную ленту Пола Верховена «Искушение», вызвавшую противоречивую реакцию публики. Прокатом картины в России должна была заниматься компания Capella Film. Однако, согласно опубликованному Минкультуры приказу, они не смогут показать фильм широкой публике.

Премьера «Искушения» (в оригинале «Benedetta») состоялась в рамках Каннского кинофестиваля. Критики назвали работу «самой сексуально заряженной и провокационной картиной» режиссера Пола Верховена. В центре сюжета находится монахиня, вступающая в однополые отношения с одной из послушниц монастыря. Картина изобилует сценами порнографического содержания, а основой для ленты послужила книга «Нескромные поступки: жизнь монахини-лесбиянки в Италии эпохи Возрождения».

Вероятно, подобное действие Минкульта продиктовано борьбой с распространением и пропагандой ЛГБТ среди несовершеннолетних – соответствующий закон был принят в 2013 году. Однако при этом, если, например, зайти в некоторые книжные магазины, там можно найти ДЕТСКИЕ книжки со сказками об однополых отношениях. Складывается впечатление, что борьба с пропагандой подобных «ценностей» ведётся государством несистемно, если не избирательно. Мы связались с депутатом Госдумы 7 созыва, членом Комитета по развитию гражданского общества, вопросам общественных и религиозных объединений Санкт-Петербурга Виталием Милоновым, чтобы выяснить причины такой непоследовательности.

«В том числе и среди тех, на кого возложена обязанность охранять наш суверенитет, много тех, кто готовы обменять наш суверенитет на свое личное благо, и тех людей, которые сами являются пациентами и клиентами всех этих ЛГБТ сообществ. Действительно, борьба с этими больными ведется несистемно, но сейчас, когда запрещен этот фильм, это уже некое свершение, потому что раньше и этого не происходило вообще. Нам тоже говорили «ну что вы, это же кино, кино нельзя запрещать, это художник, он так видит, что вы начинаете вводить цензуру». Введение хоть какого-либо контроля за тем медийным пространством, которое сейчас у нас есть, надо проводить. И большинство западных стран это делают – но исходя из своих сомнительных принципов, то есть ни один нормальный фильм, который рассказывает о действительной ситуации в мире, на экраны в тех же США не попадет никогда. Потому что там как раз придут самые злющие левые цензоры, запретят его, и тех, кто попытается пикнуть, самих посадят в тюрьму как террористов».

Подобные методы действительно порой называют цензурой, как, например, кинокритик Давид Шнейдеров:

«Во всем цивилизованном мире, как это было до Владимира Ростиславовича Мединского, выдача прокатных удостоверений является абсолютно технической процедурой – люди подают документы в Минкульт, передают копию фильма и получают автоматически прокатное удостоверение. Единственным ограничением на выдачу прокатных удостоверений является нарушение уголовно-процессуального кодекса, то есть пропаганда суицида, пропаганда изготовления наркотиков, призывы к насильственному изменению государственного строя. Все остальное не является и не должно являться основанием для отказа в выдаче прокатного удостоверения, потому что закон о запрете пропаганды ЛГБТ звучит полностью как «запрет пропаганды среди несовершеннолетних». Более того – достаточно фильму присвоить строгий возрастной рейтинг – 18+ или даже 21+ и соблюсти, чтобы этот рейтинг исполнялся. Никто не имеет права диктовать людям, что им надо смотреть, а что им не надо. Это наглая хамская цензура, это возврат к худшим советским временам, и это очень тревожный сигнал о нравственности нашего руководства».

На это Милонов ответил следующее:

«Эти так называемые режиссёры и кинокритики являются хоть сколь-нибудь либеральными, когда имеет место негодяйское отношение к нашим традиционным ценностям. Но если, не дай Бог, что-нибудь будет затронуто священное для их мозга, тут же поднимется вой и писк. Разве у нас ряд преступлений, связанных, предположим, с оправданием терроризма – разве подобные вещи регулируются возрастным цензом? Почему нужно подобное взрослым разрешать, кому-то разрешать оскорблять других людей, а кому-то нет? Вопрос же не в «дети или не дети», вопрос в том, чтобы не дать этим левацким негодяям утвердить свои сомнительные ценности в нашей стране».