Виновата ли «Коммунарка» в том, что превратилась в «Фабрику смерти» – интервью с профессором Гундаровым

У читателей, наблюдающих за дискуссией по поводу высокой смертности в ГКБ №40, может сложиться ощущение что эпидемиолог Игорь Гундаров считает главврача «Коммунарки» Дениса Проценко своим врагом.

(ход дискуссии: реплика Гундарова, комментарий Депздрава Москвы, ответ Гундарова)

Это не совсем так. В хоте беседы с профессором Гундаровым мы поняли, что у него нет вражды к Герою Труда России, уже год сражающемуся с коронавирусом.

– В докладах, с которыми Денис Проценко выступал в конце 2020 года, он рассказывал, что «Коммунарка» стала ведущим ковидным госпиталем в экстренном порядке. Изначально специализация была другой, но поступил приказ о перепрофилировании. И пришлось буквально в течении ночи придумывать, как создать шлюз, который, используя некие архитектурные особенности здания, мог бы разделить госпиталь на «чистую» и «грязную» зоны.

– Что такое «шлюз»? Если ты покидаешь заражённую зону (инфекционную или радиационную), то в шлюзе тебя обрабатывают и дальше ты идёшь чистым.

А в инфекционной больнице должны быть специальные боксы. В каждом из них находится одна или две койки. За каждым пациентом, который в них попадает, ведётся наблюдение. День, два, выявляется тот или иной возбудитель.

И самое главное – не перемешиваются инфекции пациентов, лежащих в соседних боксах.

– Важный момент, на который упирает Проценко: к нам людей с этими инфекциями уже привезли. Мы в этом разгуле сепсиса не виноваты, но всеми силами с ним боремся.

– Правильно, привезли. Ведь гнали под видом ковида всех подряд. Никто же не анализировал: с чем поступил человек, какая нозология. В результате люди начали умирать от клебсиеллы, синегнойной палочки, кишечной палочки. Это же сам Проценко докладывал.

(прим. ред. *Нозология – учение о болезнях, которое анализирует причины возникновения каждой болезни, её протекание, как она может меняться)

– Правильно ли мы понимаем: в специализированном стационаре пациентов бы разделили и не было бы такого перемешивания инфекций?

– Конечно.

– Получается, в данном случае есть провал не столько самой «Коммунарки». Коллектив госпиталя просто вынужден был действовать в условиях, которые им предложили.

– Конечно, это не вина «Коммунраки»! Только вы не правы: им не «предложили». Их заставили. И то же самое было в других стационарах: институт колопроктологии, институт челюстно-лицевой хирургии, центр акушерства и гинекологии. То же самое, что и в «Коммунарке» везде: туда без разбора гонят всех инфекционных больных.

– А то, что мы об этих проблемах не знаем – это лишь потому, что тамошние главврачи не участвуют в исследованиях сепсиса и не выступают с докладами на конференциях

– Конечно. А Проценко, он, бедолага, сам не понимает, что говорит. Если бы знал – понимал, что такие данные надо скрывать за семью печатями. Но благодаря его откровенности мы понимаем: если такое положение в «Коммунарке», значит такое же – везде.

– По идее, его доклад, действительно, обладает определённой научной ценностью: другим специалистам предоставлены результаты, полученные в условиях, которые специально вряд ли удастся повторить.

– Он великолепный специалист в своей области. А чтобы понять кошмарность данных, которые он докладывает, надо обладать другой специализацией. За такие «результаты» сажать надо.