Третья волна COVID-19 будет, но карантин не поможет – эпидемиолог Гундаров

Продолжаем обсуждать проблемы ковида с позиций ковид-реалистов. Игорь Гундаров – эпидемиолог, который на волне коронавирусной паники начал исследовать инфекцию, которая поставила на паузу весь мир.

В предыдущем материале Общественной службы новостей он рассказал, что «Теория трёх “Н”», руководствуясь которой в мире объявили пандемию, базируется на ошибочных предпосылках.

Но самое интересное, что обнаружил учёный, касается тех самых «волн коронавируса», которыми нас всех пугают с прошлой весны. А Европу продолжают «кошмарить» и по сей день. В Германии, например, снова отменили пасхальные торжества из-за ковида.

Так вот, Гундаров с цифрами в руках доказал: да, волны существуют. Но они подчиняются совсем другим закономерностям. Передаём слово Игорю Алексеевичу.

Наблюдая за смертью

Ковид, как нам рассказали, приходит волнами. Год назад была первая. Летом всем дали послабление. Но потом, осенью, пришла вторая волна. Теперь у нас постепенно ограничительные меры снимают, но в Европе говорят о третьей волне. И даже более того: снова объявить локдаун.

Для того, чтобы разобраться в «волнах ковида», мы подняли помесячную статистику смертей от пневмонии. Взяли данные по России за 10 лет.

Почему были выбраны именно пневмонии? Потому что основная патогенность коронвируса проявляется именно в пневмониях. Всё остальное, что на него приписали – пока очень ненадёжные данные. И тем менее стоит доверять другим симптомам из-за коммерциализации: за одного больного ковидом стационар получает 200 тысяч рублей в день.

Но маразматичность подтасовки статистики и экономические интересы – это отдельный разговор. Вернёмся к проверенному проявлению: тяжёлой, приводящей к смерти пневмонии.

Для того, чтобы ловить закономерности, надо понять, от какого месяца считать. Начало года у нас сейчас приходится на январь. Если считать от него, то закономерность находится с трудом.

Точка отсчёта

Тогда я обратился к другой традиции, где начало года считается не по привычному нам юлианскому календарю. У некоторых народов начало года отсчитывают от дня летнего солнцестояния: 22 июня. От момента, когда самая большая длительность дневного времени.

И если разложить последовательность вспышек смертей от пневмоний, начиная с июля, то вдруг обнаружился цикл.

• Первый подъём: конец сентября-октябрь. Причем строго по времени: месяц – подъём, месяц – спад.
• Второй подъём: конец декабря-январь
• Третий подъём: конец февраля-март
• Есть и четвёртый экстремум. Но он не вспышка, а, наоборот, провал: летом, 22 июня самая низкая смертность от пневмонии.

Повторю: это данные, полученные по анализу нескольких последовательных лет. Поэтому можно сделать вывод: мы нащупали что-то объективно существующее. Четыре волны, и которых три нарастающие и одна – волна спада.

И если наложить на эту полученную статистику то, что мы знаем о ковиде, всё сходится. И первая вспышка в Америке в сентябре. Затем вспышка в декабре во Франции.

Я проверил статистику по испанскому гриппу (знаменитой «Испанке»), который бушевал в 1917 году. Подъёмы-спады пришлись на те же самые месяцы.

Повод для оптимизма

Какой же из этого можно сделать вывод? Он, на самом деле лично для меня звучит вполне оптимистически.

Что бы мы ни делали, как бы не суетились с ограничительными мерами, эти сезонные вспышки были, есть и будут. Можно закрываться или не закрываться, объявлять локдауны или продолжать работать – это не имеет решающего значения. Волны сами, как поднялись, так и пройдут.

Мы даже придумали такой термин: «эпидемический паспорт года». На каждый год нужно прорисовать эти волны. Они будут отличаться по амплитудам, но начало волн будет в один и тот же момент.

Более того: если начать сравнивать амплитуды этих волн, то обнаружится неожиданное. Если сравнить эпидемические паспорта 2015-16 годов и 2020 год, то мы увидим: амплитуды волн 2020 года намного ниже, чем они же в 2015-16.

Что же тогда произошло? Ответ на поверхности: тогда приходил свиной грипп. Сравнение этих графиков как сухую листву стряхивает домыслы. Посмотрите: по амплитудам вспышки от смертностей от пневмонии сейчас в два раза ниже, чем в 2015-16 годах.

Тогда я хочу спросить: о чём, вообще, идёт речь? Уважаемая Анна Попова, на каком основании вы объявляете эпидемию?

Не пришло ли время потребовать четких критериев эпидемии? Ведь их нет. Но если так, то почему президент дал возможность региональным властям объявлять режим Чрезвычайной ситуации или чего-то близкого к этому? Ведь та же Попова не сможет предъявить никакие индикаторы, которые бы показали: превышены эпидемические пороги.

Но теперь уже мы, на основании обнаруженных закономерностей, можем выступать с предложением: пороги надо считать иначе.

Не одна цифра на любой момент времени, а своё пороговое значения для каждого месяца.

И если у вас в сентябре-октябре пошло резкое нарастание по сравнению с июнем – то не паникуйте, потому что эпид-порог привязан к временному циклу.

Такие выводы можно сделать по крайней мере для европейского и североамериканского континентов. Для южного полушария и даже Африки нужно собрать и рассмотреть данные.

Но для указанных территорий обнаруженные закономерности – это объективная данность. От этого никуда не денешься.

Гипотеза

И тогда возникает следующий вопрос: а что же заставляет из года в год (а я уверен, что и из века в век) именно в эти моменты подскакивать количество смертей? Постараюсь остаться на объективных научных позициях.

Не исключено, что Земля, обращаясь вокруг Солнца проходит через какие-то зоны. В них повышаются и понижаются определённого рода воздействия. Давайте пока для простоты рассуждений назовём их просто «поля».

И эти «поля» влияют на активность микроорганизмов. Причем речь идёт не только о коронавирусе, подскакивает количество всех микроорганизмов: стафилококков, стрептококков, кишечных палочек – у них в эти временные отрезки у всех повышается активность. Одновременно с тем – снижаются защитные возможности человеческих организмов

Благодаря чему появляются эти «поля» мы сейчас установить не берёмся. Но существование их допустить имеем полное право. Луна, вращаясь вокруг земли, вызывает приливы и отливы. И особым образом воздействует на нас, потому что люди тоже состоят из жидкости.

Имеем ли мы право предположить наличие каких-то объектов, которые воздействуют схожим образом, но в рамках годового цикла? Почему нет, раз цикличность заболеваний мы обнаруживаем за счёт простых наблюдений? И раз цикл привязан именно к году, то разумно предположить, что источник как-то связан с астрономическими объектами.

Что же на самом деле является источником этого активизирующего микроорганизмы воздействия – это поле для исследований.

Вывод

Что нам дают эти наблюдения и гипотезы?

Сегодня мы обращаем пристальное внимание на «подскоки» заболеваемости. И у всех складывается такое ощущение: вот, когда волна снизится, то и коронавирус исчезнет. Но, получается, что никуда он не исчезнет. Он просто на время снизит свою активность, сохраняясь организме.

Более того: размер волны избыточной смертности составляет одну треть от общего объёма смертей в этом месяце.

Чтобы было понятно: рассмотрим море. Вот оно спокойное. А теперь начинается шторм, поднимаются волны, измеряя высоту которых мы оцениваем силу шторма: четыре бала, шесть балов. На в этот момент интересует амплитуда волны, и мы совершенно не обращаем внимание на толщу воды в десятки метров, которая под волнами. А ведь она никуда на время шторма не делась.

То же самое и с волнами смертности от инфекций. Мы обнаружили четыре отрезка нарастаний. Но под ними есть «базовая смертность». Она постоянна: гриппом можно болеть в июне. И умереть (к сожалению) тоже можно в июне.

Поэтому вводим ещё один термин, с помощью которого назовём то, что мы обнаружили:

Базово-волновая теория респираторных заболеваний. Био-гео-космической природы.

(Ещё раз напомним, что данный доклад был подготовлен для заседания круглого стола под председательством Марии Шукшиной. Уже два таких мероприятия прошли в Москве с начала года. На втором было объявлено, что работа в подобном формате будет продолжена)