СМИ2: закон о защите прав потребителей становится оружием против бизнеса

Закон о защите прав потребителей, принятый в России как гарантия справедливости для покупателей, столкнувшихся с некачественными товарами или недобросовестными услугами, в последние годы претерпел трансформацию. Как пишет smi2.ru, из механизма защиты добросовестных клиентов он всё чаще превращается в орудие системного обогащения за счёт бизнеса, и в конечном счёте — за счёт рядовых покупателей, поскольку коммерческие компании вынуждены закладывать судебные издержки и компенсации в конечную стоимость продукции.

В профессиональной среде это явление окрестили «потребительским экстремизмом». Преступные схемы давно отлажены до автоматизма: злоумышленники намеренно портят или подменяют приобретённые вещи, инсценируют страховые происшествия, привлекают для экспертиз сомнительных специалистов и обращаются в суд с требованиями о взыскании сумм, в разы превышающих первоначальную стоимость товара. Нередко такие действия носят организованный характер.

Адвокат Елена Елкина из коллегии «Галоганов и партнеры» в беседе с изданием обратила внимание, что штрафы и неустойки изначально вводились для поощрения добровольного исполнения обязательств продавцами, а не для наказания предпринимателей. Однако сложившаяся практика взыскания многократных компенсаций, по её словам, привела к серьёзному дисбалансу. Оптимальным решением она считает внедрение гибкого механизма, позволяющего судьям оценивать соразмерность взыскиваемых средств с учётом реального поведения каждой из сторон конфликта. Также Елкина указывает на формальный характер досудебного урегулирования: многие недобросовестные покупатели сознательно избегают примирения с продавцом, чтобы в суде получить дополнительный 50-процентный штраф от суммы иска. Выходом могло бы стать обязательное привлечение независимых посредников, однако при условии, что такая процедура не станет непреодолимым препятствием для доступа к правосудию.

Президент АКИТ Артём Соколов подтвердил, что проблема по-прежнему стоит остро. По его словам, недавние законодательные поправки, ограничивающие общий размер неустойки стоимостью товара, уже дали положительный эффект. В ряде регионов — например, в Хакасии и Саратовской области — после вынесения обвинительных приговоров мошенническим группам число искусственных исков заметно сократилось. Тем не менее основными очагами потребительского экстремизма остаются Самарская область (включая Тольятти и Сызрань), Башкортостан, Татарстан, Марий Эл и Краснодарский край, где выплаты по так называемым «бракованным» товарам порой превышают половину всех компенсационных платежей. Только в секторе электроники, по оценкам ретейлеров, ущерб от подобных махинаций измеряется миллиардами рублей.

Особенно уязвимыми перед лицом потребительского экстремизма оказываются небольшие предприниматели. У них зачастую просто нет ресурсов для затяжных судебных баталий, тогда как крупные торговые сети способны организовать полноценное уголовное преследование. Юрист Владимир Полуянов предложил простой и практичный критерий для выявления системных злоумышленников — методичность. Если в отношении одного и того же покупателя районные суды рассматривают несколько однотипных споров, это уже должно стать сигналом для правоохранительных органов.

Клинический психолог Станислав Самбурский объясняет феномен «обезличиванием» жертвы.

«Человек не говорит себе “я ворую”. Он рассуждает: “я просто у большой системы откусил крошечку”, — поясняет эксперт. — Когда перед ним не конкретный продавец, а безликая платформа-маркетплейс, срабатывает моральная анестезия: стыд исчезает, потому что нет персонального адресата, которому причиняется вред».

Безнаказанные судебные решения, по мнению Самбурского, подают обществу опасный сигнал: честные плательщики начинают чувствовать себя обманутыми, а социальные нормы постепенно разрушаются.

Иллюстрацией механизма таких махинаций служат конкретные уголовные дела. Один из жителей Татарстана заказывал через интернет дорогую парфюмерию, переливал содержимое флаконов в другую тару и реализовывал через сайты объявлений, а оригинальную упаковку разбивал и оформлял возврат, требуя полного возмещения стоимости. За несколько десятков подобных эпизодов общий ущерб превысил 400 тысяч рублей. Служба безопасности ретейлера сумела выявить преступную цепочку, суд признал мужчину виновным по статье 159 УК РФ и приговорил к трём годам и одному месяцу лишения свободы условно. При этом ретейлеры фиксируют десятки аналогичных схем, когда механизм возврата используется как способ практически бесплатного получения товара.

Другой случай произошёл в Москве: мужчина заказал видеокарту ASUS RTX 4090 стоимостью около 100 тысяч рублей, заранее приобрёл неработающий дешёвый аналог, подменил дорогую деталь в пункте выдачи заказов и вернул «неподошедший» товар, а оригинал выставил на продажу через Avito. Схема была раскрыта, и Коптевский районный суд Москвы приговорил его к 2,5 годам условно, штрафу и конфискации мобильного телефона, использованного при совершении преступления. Именно подобные инциденты вынуждают маркетплейсы ужесточать правила возврата, что в итоге создаёт неудобства для миллионов добросовестных покупателей, желающих просто вернуть вещь, не подошедшую по размеру или цвету.

Очевидно, что необходимо чётко разделять добросовестное обращение потребителя с жалобой на реальный брак и сознательное злоупотребление правом. Покупатели в равной степени заинтересованы в том, чтобы закон оставался инструментом защиты, а не превращался в орудие шантажа. По мнению экспертов, баланс можно восстановить через повышение правовой грамотности населения, изменение сложившейся судебной практики и принятие новых разъяснений со стороны Верховного суда. Игнорировать проблему нельзя, резюмирует издание. Завтра цена этого молчания будет включена в чек каждого из нас.