Скоробогач и нувориш: Как появились и куда пропали «новые русские» 90-х

В этот день, 7 сентября 1992 года вышел номер газеты «КоммерсантЪ», где впервые обратились к «новым русским». В кратчайшие сроки нейтральное определение зарождающегося класса бизнесменов обросло множеством стереотипов и шуток. Как сформировался легендарный образ 90-х и остались ли «новые русские» в современной России, выясняла Общественная служба новостей.

Новые термины

Первоначально о «новых русских» заговорил американский журналист Хедрик Смит, опубликовавший книги «The Russians» и «The New Russians». В название второй книги он не вкладывал никаких особых смыслов, но термин прижился. Его кальку на русский язык и привел в своей редакционной статье «КоммерсантЪ», не придавая ему негативного или ироничного оттенка.

«В России сформировался узкий социальный слой, представители которого характеризуются одновременно высокой материальной обеспеченностью, образованностью, новым менталитетом и, как следствие, новым стилем жизни… В социологии есть термин, который вполне применим в этом случае,— «опережающая группа». Модель «Коммерсантъ-Daily» была сознательно разработана… под интересы и информационные потребности New Russians — опережающей группы российского общества…»

Кто-то увидел в этом определении французское происхождение и обыгрывание слова нувориш —  новый богач. Другие припомнили, что в конце XIX века в России в ходу был схожий по значению термин — «скоробогач» или «скоробогатый».

Новые люди

В 90-е годы прошлого столетия на постсоветском пространстве возник класс предпринимателей. Первые потоки людей, обладающие способностями к коммерческой деятельности, открывали собственное дело. Следующие брали на себя функции охраны и покровительства — «крышевали» бизнесменов, облагая их существенными поборами. Оба потока вскоре смешались под определением «новые русские». Их отличительной чертой стали наличие немыслимого, по советским меркам, дохода и специфический, «новорусский» образ жизни.

Их характерными атрибутами стали красные и малиновые пиджаки, массивная золотая цепь на шее и увесистые перстни, именуемые «гайками». Ездить полагалось строго на «мерсе», «джипе», «крузаке» или «бумере».  Зарабатывать «капусту», «зелень» и «лавэ», не забывая про «бабло» и «бабки». Говорить по «трубе» и непременно с использованием прочего специфического жаргона:  «типа», «в натуре», «чисто», «конкретно», «по-любому» .

Новый юмор

На такое яркое появление не могла не отреагировать общественность – «новые русские» стали героями многочисленных шуток и анекдотов. Современники отмечают, что анекдоты о «новом русском» стали едва ли не самыми популярными в постсоветское время. Их общая интонация – подсмеивающаяся, но нередко и доброжелательная.

«Новый русский» в юморе того времени предстает человеком, познавшим власть и прелесть денег. Как в том анекдоте:

Поймал новый русский золотую рыбку и говорит ей: «Чего тебе надобно, рыбка?»

Новое тысячелетие

Спустя десять лет после внедрения термина, Коммерсант задался вопросом, куда делись новые русские. Писатель Виктор Ерофеев посчитал, что они выполнили свою историческую миссию — перейти от одной формы общества к другой. И растворились в новом обществе.

«Если говорить о нуворишах, которые хотели за свои деньги все купить, а не о правящей элите, то они легализовались. За десять лет криминальный капитал естественным образом перешел в официальный», — заявила Ирина Хакамада.

Кто-то посчитал, что они сменили цепи на галстуки и работают в большом бизнесе, входят в состав серьезных экономических и политических структур, но не хотят светиться. Другие решили, что часть новых русских в спешном порядке покинула пределы страны.

В 2000-е годы термин постепенно стал уходить из активного употребления и к настоящему времени «новые русские» превратились из реальных людей в персонажей ностальгических сериалов, фильмов и книг.