«Русский BLM» ждёт лишь своего «Яроша» – интервью с генералом Михайловым

В день, когда президент России Владимир Путин зачитал своё ежегодное послание Федеральному Собранию, по городам России прошла очередная массовая акция сторонников блогера и мошенника Алексея Навального.

Хотя в Москве и Санкт-Петербурге на улицы вышло уже привычные несколько тысяч человек, в остальных городах страны митинги собрали очень немного людей. Сильно меньше, чем выходило в конце января. И уж подавно не было заявленных организаторами протестной акции полумиллиона человек.

Кто-то уже облегчённо выдохнул. Но уже на следующий день Парламентская Ассамблея Европы потребовала освободить Навального 7 июня. Таким образом Европа, фактически, обозначила дату старта новой волны протестов в России.

Поэтому Общественная служба новостей продолжила обсуждать возможный сценарий «российскиого BLM» с генералом МВД Александром Михайловым.

(первая часть беседы, вторая часть беседы)

— Александр Георгиевич, в прошлый раз мы остановились на том, что ситуация с протестами может сложиться так, что «гражданский контр-протест» будет организовывать сама власть. Но это опасно тем, что доведённые до крайне тяжёлого положения бюджетники сами вольются в ряды протеста.

— Да. Но тут опять возникает вопрос: кто будет вожаком. За кем пойдут.

Давайте вспомним 2014 год, Украину, «Евромайдан». Собралась огромная масса людей, среди которых значительная часть пришла по совершенно справедливым причинам: они протестовали против Януковича и его камарильи. Это нормальная здоровая часть общества, которая просто устала от беспредела оказавшейся во главе страны компании.

Но когда на площади собрались протестующие, выяснилось: это люди, которые не способны к самоорганизации. Поэтому, когда они оказываются в одном месте большой массой, то все начинают ожидать, когда появится «вождь». Такой, который чётким и уверенным голосом скажет: «Стройся в две шеренги! На «первый-второй» рассчитайсь. Первые – туда, вторые – сюда. Старшими назначаю таких-то. Взять под контроль то и это».

– Ну уж там-то лидеров хватало. «Сотники майдана» потом ещё несколько лет фигурировали в новостях.

– Нет, на «Евромайдане» полноценного лидера не нашлось. Кроме Дмитро Яроша, который вышел и сказал: «Слушай мою команду!». В результате именно его «Правый сектор» (организация, запрещённая на территории РФ – прим. ред.) и стал стержнем, который организовал дальнейшие действия.

Понятно, что мы можем говорить о «заокеанской руке», о «деньгах олигархов» – и всё это будет правильным. Но проплачены были кто? Заводилы и «лидеры» – всякие Яценюки, Парубии и прочие.

А сам выдвинулся лидер, который запустил процесс по совершенно определённому коридору. И этот случай показывает, насколько важна роль лидера в таких массовых мероприятиях.

Причем этот лидер может появиться буквально «из ниоткуда». Кто такой этот Ярош? Лидер достаточно небольшой националистической группировки. Но вдруг именно он стал генератором происходящих событий.

Поэтому не надо сравнивать сегодняшние возможные протесты с событиями 2012 года.

— То есть, что мы видим: со стороны «российского BLM» есть уже и некая организация, сплочённость, потенциальные лидеры. А с нашей стороны – ни лидеров, ни даже «массовки».

— Конечно. А то, что мы сегодня могли бы назвать «лидерами» с нашей стороны – это номенклатура (нередко надоевшая).

Да и на той стороне «совсем швах» Мы можем сколько угодно говорить о разных партиях, но многие носят «маскарадный» характер: одни из них – это музейные экспонаты, другие – просто «личинки партии», которые даже в «куколку» не трансформировались.

Поэтому скрытые процессы выглядят тревожными. И даже власть, после многих ошибок, вызывавших недовольство масс, уже не та.

Давайте вспомним последнее массовое мероприятие, где выступал Путин: концерт на стадионе в честь годовщины воссоединения с Крымом. Кто был, тот видел: как только президент ушёл, так сразу начали люди валить со стадиона пачками.

Хотя любое подобное массовое мероприятие должно заканчиваться взрывом народного ликования. А тут получилось наоборот: Путин ушёл, народ разбрёлся. Вместо радости и кульминации получилась классический образец формализации общественного движения.