Россию ждет новая волна иммиграции из Средней Азии — климатолог Киселев рассказал о последствиях глобального потепления

Россия нагревается в 2,5 раза быстрее, чем вся остальная планета. Об этом на пресс-конференции ТАСС сообщил глава Росгидромета Игорь Шумаков со ссылкой на данные Всемирной метеорологической организации. О том, как такое стало возможно, чем это грозит, и что с этим делать, в интервью Общественной службе новостей рассказал ведущий научный сотрудник Главной геофизической обсерватории имени А. И. Воейкова, кандидат физико-математических наук, автор научно-популярных книг Андрей Киселев.

КАК ТАКОЕ СТАЛО ВОЗМОЖНО

— Андрей Александрович, прежде всего, насколько такие данные правдивы, и, если это правда, то почему это стало возможно?

— Во-первых, это истинная правда: по статистике, за 10 лет глобальное потепление составляет 0,18 градуса по Цельсию, а в России цифры плывут от года к году, но последние данные — это 0,49 градуса, а в Арктической зоне еще больше. Почему это происходит? Если вы вспомните географию, то средние широты северного полушария — это единственный пояс в нашей стране, где площадь суши больше площади океана. Во всех остальных зонах это не так.

Океан обладает большой теплоемкостью, существенно большей, чем суша, и, тем более, атмосфера. Поэтому в теплое время года часть тепла из атмосферы забирает океан, а в холодное время года происходит обратное: из океана тепло попадает в атмосферу. Тем самым там где есть океан, разница компенсируется между этими полугодиями. На суше этого не происходит, поэтому, соответственно, в среднем эффект существенно более слабый, нежели в нашей полосе, где суша превалирует.

— Чем такая ситуация грозит нам в ближайшей перспективе и в отдаленной?

— Слово «грозит», может, не самое правильное. Есть как отрицательные, так и положительные моменты. К отрицательным моментам, прежде всего, относится деградация вечной мерзлоты. Хотя «вечная мерзлота» — это не совсем правильный термин — нужно говорить «многолетняя мерзлота, но так уж сложилось, что есть такой штамп. Дело в том, что две трети территории нашей страны располагаются в зоне вечной мерзлоты, и, как следствие, при ее деградации происходит и будет происходить, к сожалению, много разных неприятностей.

ЧЕМ ОПАСНО ПОТЕПЛЕНИЕ ДЛЯ ЗОНЫ ВЕЧНОЙ МЕРЗЛОТЫ

1. Самое простое: та инфраструктура, которая была построена ранее без учета будущей деградации, подвергается дополнительным нагрузкам. Скажем, идут трещины в зданиях, происходят разрывы трубопроводов и так далее.
2. Потепление ведет к тому, что через некоторое обозримое время появится северный морской путь. Это значит, что на наших северных побережьях нужно будет возводить новую инфраструктуру, причем с учетом того, что у нас очень неустойчивый грунт, то есть вечная мерзлота может и будет деградировать.
3. В вечной мерзлоте содержится изрядное количество парниковых газов, которые, собственно говоря, и создают эффект глобального потепления. В первую очередь это CO2 и метан, причем с метаном дело довольно хитрое: мало того, что он содержится в этой мерзлоте, так еще там же содержатся и анаэробные бактерии, которые производят метан в условиях отсутствия или резкого дефицита кислорода. При холодной погоде эти бактерии находятся в летаргическом сне, а при потеплении они просыпаются и снова производят этот самый метан.
4. Вечная мерзлота связана с могильниками (комплекс древних погребений, захоронений — прим. ОСН) , и при ее деградации эти могильники могут обнажаться. И понятно, что могут возникнуть неприятности как с известными заболеваниями, так и, может быть, с такими, о которых человечество раньше и не слышало.

ТАЯНИЕ ЛЕДНИКОВ И ПОГОДНЫЕ АНОМАЛИИ

— А что можно сказать о таянии ледников, Андрей Александрович? Россию это же не может не коснуться?

— Отчасти этот факт касается и нас. Да, вследствие глобального потепления происходит таяние ледников и повышение уровня мирового океана. По наиболее реальным оценкам, за XXI век подъем воды может составить от 60 до 100 с небольшим сантиметров, а низинные земли могут быть, соответственно, затоплены. Это в первую очередь касается малых островных государств в Океании, но есть и Нидерланды, есть и наш Санкт-Петербург. Северная столица, правда, защищена дамбой, но при этом даже если город в безопасности, то некоторые прибрежные зоны Ленинградской области неизбежно окажутся затоплены.

Изменения климата касаются еще одной вещи — наблюдается учащение всевозможных аномальных погодных явлений. Это и ливни, и ветровые нагрузки в виде смерчей, торнадо, ураганов и так далее. Это учащение и удлинение периодов так называемого полутепла, когда устанавливается аномально высокая температура в течение не менее пяти дней.

— А это уже сказывается и на здоровье человека, потому что переносить такие аномалии люди с ослабленным здоровьем могут с трудом. Это основные направления, которые появятся и уже проявляются вследствие изменения климата. Что касается всевозможных аномалий, то впервые в Парижском соглашении 2015 года наряду с положениями о том, как надо препятствовать нежелательным эффектам от глобального потепления, указывается, что нужно еще и адаптироваться к этому факту, поскольку быстрого решения климатической проблемы не существует. Адаптация — это очень существенный фактор, который необходимо учитывать.

— Андрей Александрович, можно подробнее о перспективах Ленобласти и Санкт-Петербурга? Город точно защищен?

— Начнем с того, что, во-первых, это отдаленная перспектива. Во-вторых, да, город защищен дамбой, но я все-таки не технолог. Как работает дамба? В момент нагона воды в ней закрываются определенные шлюзы, и вода не допускается к городу. Это происходит время от времени, от случая к случаю. Может ли она так работать в постоянном режиме, то есть закрыться раз и навсегда, я не знаю. А прибрежные зоны — да, они будут покрыты водой. Я повторяю, 100 сантиметров за век — это все-таки не катастрофа, не всемирный потоп, но не считаться с этим фактом нельзя. К тому же, есть время. Если вы вспомните недавние катастрофические наводнения в Германии, Бельгии, Чехии, то они ведь коснулись и Нидерландов, которые имеют многовековой опыт борьбы с водой, так как они являются низинными землями. При этом они пострадали значительно меньше, чем вышеперечисленные страны. Так что если разумно и цивилизованно перенимать опыт борьбы с водной стихией, то можно как-то решить эту проблему, ведь еще есть время принять соответствующие меры и что-то сделать.

О ПЛЮСАХ. ТРИ УРОЖАЯ ПОМИДОРОВ ЗА СЕЗОН — НОВАЯ РЕАЛЬНОСТЬ?

— Если говорить все-таки о положительных моментах — в нашей стране ведь испокон веков множество проблем из-за сурового климата. Возможно ли, что у нас как в южных странах постоянно будут свежие качественные овощи?

— Во-первых, мы говорим об очень большой стране, с наибольшей площадью в мире. Одним мазком, одним аршином измерить всю Россию нельзя, поскольку в разных ее регионах совершенно разный климат. Где-то он континентальный, где-то горный, где-то морской. Поэтому одним словом говорить про Россию в целом нельзя. Естественно, с потеплением вы можете, скажем, в более северных районах выращивать какие-то плодоовощные культуры, которые раньше не выдержали бы нашей погоды. Затем, конечно, вопрос связан с отоплением: в северной стране нужно согревать и жилые помещения, и производственные, значит, можно будет тратить меньше топлива, поскольку температура выше — плюс? Безусловный плюс. Но, опять же, обратная сторона: если говорить о сельскохозяйственных растениях, то и соответствующие вредители тоже продвинутся в северную зону, ставшую более теплой. То есть это палка о двух концах, и однозначно говорить, выиграет больше страна или проиграет, умозрительно достаточно трудно.

Также можно отметить, что наблюдается такая тенденция: зоны, в которых выпадало большое количество осадков, становятся еще более влажными, и наоборот, районы, которым присуща засушливость, становятся еще более сухими. К сожалению, засушливость характерна для российских районов житницы, и это тоже надо принимать во внимание. Это сложная комплексная проблема.

— Погодите, если засушливые районы становятся более сухими, это значит, что там может возникнуть дефицит пресной воды?

— В точку. Эта тенденция наблюдается и развивается, и связана она с тем, что пресная вода на территории земного шара распределена крайне неравномерно. В результате во всех странах, и в России в том числе, в частности, Краснодарский край, Крым испытывают пока что легкий дефицит воды. Такие зоны есть и в Соединенных Штатах, но еще большие сложности связаны с Африкой, Средней Азией, арабскими странами, хотя последние — это особая категория. Скажем, Саудовская Аравия, Кувейт и прочие государства с колоссальными запасами нефти при помощи имеющихся у них средств могут использовать опреснение, а это достаточно дорогое удовольствие. Потенциал финансовый, экономический и, наконец, интеллектуальный, у таких стран, как США и Россия, позволит тоже как-то решать эти вопросы. А вот Африка на это явно не способна, равно как и Средняя Азия. Поэтому уже в обозримом будущем могут появиться беженцы, связанные именно с дефицитом пресной воды. И, если африканцы до нас не доберутся, то Средняя Азия точно придет к нам.

МОЖНО ЛИ ВСЕ ИСПРАВИТЬ

— Прогнозы, мягко говоря, неутешительные. Неужели нет никакого шанса как-то избежать этого?

— Все зависит от того, что вы понимаете под словом шанс. Если говорить о нашем поколении, то шанса нет. Поскольку все, что происходит в климатической системе Земли, а это не только атмосфера, но и океан, и суша, и снег, и лед. Короче говоря, биосфера очень инерционна в первую очередь вследствие наличия океана. И что бы мы ни делали, нельзя сказать, что в одночасье все решится. Этого не произойдет, на решение нужно время, причем достаточно много. Но если ничего не делать, то ситуация будет усугубляться, и в следующем поколении ситуация будет все тяжелее и тяжелее. То есть делать то, что решили, согласовали, надо, но ожидать, что уже завтра мы увидим прекрасные результаты наших действий, не приходится, так как это работа на перспективу.

— То есть исправить положение уже нельзя, можно только не сделать хуже?

— Исправить можно, но в очень отдаленной перспективе, сделать это быстро невозможно. В данный момент нужно сделать то, что в наших возможностях, и приспосабливаться к тому, что есть.

— Что же именно нужно делать? В частности, что предпринимает конкретно наше государство?

— Начать можно с того, что правительство в свое время озаботилось документом о разработке соответствующего плана и, соответственно, дальнейшей его реализации на ближайшие годы. Вообще, с моей точки зрения, не совсем правильно давать какие-то указания, даже в виде пожеланий, людям, работающим в сельском хозяйстве или промышленности, потому что вести борьбу с изменением климата должны соответствующие специалисты. Например, глава ООН совсем недавно на египетской конференции по климату сообщил, что организация выделяет 3 млрд долларов на улучшение системы наблюдений за климатом и, соответственно, установку хорошей системы оповещения населения всего земного шара, о каких-то предстоящих аномалиях.

По словам генерального секретаря ООН Антониу Гутерриша, на сегодняшний день 60% африканской территории не снабжены соответствующей системой. В наших условиях оповещение должно быть оперативным, а не за пять минут до аномалии, когда уже ничего сделать нельзя.

— Из примеров того, что необходимо сделать в первую очередь для адаптации, я могу назвать следующее. Все мы неоднократно наблюдали ситуацию, когда после сильного ливня город оказывается буквально затоплен, а машины, что называются, плавают в воде. То есть система отвода воды в городских условиях не справляется с тем, что происходит. Очевидно, что ее надо как-то совершенствовать, вводить какие-то дополнительные меры и так далее. Повторюсь, ввиду того, что у нас в стране очень разные климаты, единым мазком все это делать нельзя, тем более, что опыт борьбы в России все-таки достаточно небогатый, а катаклизмы эти достаточно разные: где-то засуха, где-то ветер, где-то наводнения. Разные меры нужно принимать в каждом регионе для каждой отрасли активного хозяйства.

ЧТО МОЖЕТ СДЕЛАТЬ КАЖДЫЙ ИЗ НАС

— Андрей Александрович, напоследок скажите, что может сделать каждый из нас в отдельности, чтобы помочь общей борьбе с изменением климата?

— Начнем с того, что есть просто культура общественного потребления. Это о том, что огромная масса тех же продуктов, например, не используется, а выбрасывается. Кроме того, мы, в отличие от многих стран, не занимаемся раздельным сбором мусора. Казалось бы, пустяк — да, конечно, от одного человека мало что зависит, но свалки — это реально серьезная неприятность, связанная с тем, что после их разбора земля становится непригодной для каких-либо полезных действий, поскольку туда протекают всевозможные химические соединения и прочая дрянь. Естественно, это разведение всяких грызунов, разносчиков заразы. Кроме того, это еще и дополнительный источник метана, поскольку происходит гниение продуктов, которые попадают на свалки.

Нужно отметить, что, к сожалению, наша инфраструктура совершенно не приспособлена к грамотному обращению с отходами: стоит во дворе один-единственный контейнер, и сортировать мусор совершенно бессмысленно, поскольку он все равно пойдет в одну кучу. В решении этой проблемы требуется государственный подход.

— Не секрет, что во многих государствах во дворах рядом стоят 4-5 контейнеров, каждый для определенного типа мусора. Это общая культура бытия. Еще можно отметить более рачительное отношение, скажем, к той же природе. Элементарно кто-то приходит в лес, разводит костер, а потом не очень аккуратно его затушит. Или разобьет бутылку, которая сработает позже в качестве лупы, сконцентрирует в яркую погоду солнечный свет и спровоцирует возгорание. Короче говоря, все, что мы можем сделать, — воспитать в себе элементарную культура быта.