Правозащитник Павлов назвал случаи, когда ИИ-музыка нарушает права слушателей

В 2026 году в российских соцсетях развернулась весьма оживленная дискуссия об использовании искусственного интеллекта в творчестве. Пользователи Сети выяснили, что значительная часть музыкальных композиций из чартов была создана с применением нейросетей, и многих это сильно возмутило: как-де эти песни могут считаться искусством, если они были полностью или отчасти сгенерированы бездушным машинным алгоритмом? И, что не менее важно, справедливо ли, что люди, которые создают такие треки и указывают себя в качестве авторов, зарабатывают на них реальные деньги, хотя труда для их производства приложили по минимуму?

Дискуссия эта, наряду с другими причинами, привела к тому, что крупнейший музыкальный сервис в РФ – «Яндекс Музыка», – в конце лета заявил о планах ввести обязательную маркировку песен, созданных с использованием ИИ. Окончательного решения, впрочем, принято пока еще не было. При этом по действующим российским законам информировать потребителя об использовании нейросетей авторы и платформы не обязаны, но могут делать это добровольно. За рубежом, кстати, популярные музыкальные стриминги уже начали маркировать контент, созданный при помощи генеративных моделей, а их авторов обозначать как «ИИ-персоны».

Надо сказать, что, хотя споры об ИИ и творчестве часто сводятся скорее к вопросам о природе искусства и авторском праве, есть у этой темы и практическая сторона. Все-таки за музыку и другие творческие продукты, по идее, нужно платить. Но если об использовании ИИ автор и платформа не сообщают – насколько это честно? Не нарушает ли это права потребителей, которые по закону должны знать, что покупают?

Как отмечает председатель общественной организации по защите прав потребителей «Общественная потребительская инициатива» Олег Павлов, регулирование сферы ИИ пока находится в зачаточном состоянии – реальной правоприменительной практики еще нет, все происходит на уровне рынка и динамики спроса-предложения. При этом для потребителя, говорит он, особой разницы между продуктами, созданными с использованием ИИ и без, может и не быть – если он готов платить и за то, и за другое, ограничивать его было бы странно. Нарушением же потребительских прав применение нейросетей можно считать, только когда кто-то сознательно обманывает покупателей, продавая сгенерированный контент под видом полностью человеко-творного, считает правозащитник. Своим взглядом на этот вопрос он поделился с Общественной службой новостей.

«Мы находимся в пограничной точке, когда применение ИИ логичным образом проникает в большинство или во все значимые сферы нашей жизни, в том числе в область творчества. На самом деле, если смотреть в исторической перспективе, то применение ИИ в той же музыке сейчас, в XXI веке, ничем не отличается, например, от применения синтезаторов и различных компьютерных программ в XX веке, когда все это активно внедрялось и песни создавались уже не с помощью настоящих аналоговых музыкальных инструментов, а с применением различных технологий, — говорит собеседник издания. — Для потребителя, по большому счету, не имеет значения, с помощью каких инструментов – цифровых, аналоговых или нейросетевых, – создается творческий контент. Он оценивает итоговый продукт и, собственно, голосует: нравится – не нравится, подходит – не подходит».

Говоря о музыке, Павлов заметил, что запись песен традиционными способами, очевидно, по трудоемкости в разы превышает генерацию треков при помощи ИИ. Пограничные правовые ситуации тут могут возникать – скажем, не до конца ясно, можно ли считать человека, который написал запрос нейросети и затем выложил результат в сеть, автором, и не вводит ли это в заблуждение слушателя. Однако сейчас регулировать эту сферу еще рано, отметил он, добавив, что со временем тонкая правовая настройка все же может понадобиться.

«Другой вопрос, если потребителя сознательно вводят в заблуждение. Когда ему прямо говорят, что какое-то аудиовизуальное произведение или что-либо еще создано живым автором, а на деле оно было сделано генеративной моделью, в этом случае можно говорить о каких-то нарушениях прав. Все-таки у нас есть базовые нормы в законодательстве, которые регулируют и закрепляют за потребителем общее право получить достоверную и исчерпывающую информацию о товаре, обеспечивающую возможность правильного выбора – и неважно, что он покупает. И вот в контексте этого права, наверное, могут быть какие-то придирки – то есть, если человек исчерпывающую информацию не получил и был обманут, то, наверное, его право могло быть нарушено, и в рамках текущего регулирования оно может быть восстановлено судебными или административными методами. В иных случаях, на наш взгляд, ни ущемления прав потребителей, ни каким-то образом его дискриминации не происходит», — указал правозащитник.

Разбирательства по эпизодам, когда под видом созданного людьми контента потребителям продают ИИ-генерации, впрочем, потребуют правоприменительной практики, которой на текущий момент попросту нет, заметил эксперт. Если или когда она будет складываться, то происходить это будет на основании уже действующих законов о защите прав потребителя, указал он.

«Рынок, скорее всего, расставит все по своим местам. Если будет запрос отдельно подсвечивать произведения, созданные ИИ, вероятно, он будет так или иначе реализован. Просто сервисы начнут уведомлять об этом в рамках действующего регулирования, — считает собеседник издания. — Я вас уверяю, что скоро все эти разговоры сойдут на нет и ИИ будет считаться обычным инструментом. Нейросети сейчас проникают везде, все шире используются и становятся таким же инструментом, как синтезатор, как компьютерная программа, какой-то пульт с микшером и так далее. Просто идет развитие средств производства творческого контента».

Читайте также:

• Правозащитник Павлов рассказал, как отличить оригинальную брендовую обувь от подделки
• Правозащитник Павлов: Жаловаться на полупустые упаковки в магазинах бесполезно
• Шелищ: Элитными и отборными называют продукты без бренда