Правило трех поворотов: Как спастись от преследования и избавиться от преследователя-сталкера

Слово «сталкер» – по-русски преследователь – в последние годы обрело весьма широкую известность, особенно после многочисленных рассказов жертв сталкинга о пережитом опыте. Однако практика противоправного преследования человека, по большому счету, существует с очень давних времен. И даже сегодня люди продолжают сталкиваться с нежелательным вниманием от подозрительных личностей.

В российском правовом поле вопрос регулирования таких ситуаций длительное время находился в тени, однако в прошлом году депутаты Госдумы внесли законопроект, предусматривающий наделение судов правом запрещать сталкеру приближаться к жертве. Правительство этот законопроект не одобрило, однако практически сразу после этого Конституционный суд РФ 31 января 2024 года постановил, что суды могут запрещать уже осужденным за совершение преступления гражданам приближаться к местам, где могут находиться потерпевшие, опасающиеся повторного нападения.

Так или иначе, открытым остался вопрос о ситуациях, в которых кто-то стал жертвой преследования, однако как такового преступления совершено еще не было. О том, как себя защитить в таком случае, Общественная служба новостей пообщалась с экспертами в сфере безопасности и юриспруденции.

Как отмечает эксперт по безопасности Эдуард Халилов, человеку, который подозревает, что за ним ведется преследование, следует соблюдать информационную гигиену, то есть не распространять информацию о себе и своем местонахождении в соцсетях. Излишняя откровенность в сети позволит сталкеру без проблем найти человека.

«Если за [человеком] продолжает ехать одна и та же машина, то это явно преследование».

«Если человек оказывается на улице, конечно, нужно смотреть по сторонам. Нужно смотреть на подозрительных людей, на подозрительные машины, которые могут стоять возле его дома, — говорит Халилов. — Если же он едет на машине и чувствует, что за ним идёт преследование – в зеркале заднего вида наблюдает одну и ту же машину – то существует правило трех поворотов. На светофоре человек поворачивает направо, на следующем светофоре ещё раз делает поворот направо, и на следующем снова сворачивает направо, то есть делает круг. Если за ним продолжает ехать одна и та же машина, то это явно преследование. Кругами у нас мало кто ездит».

Жертве преследования не стоит ходить по улице в одиночку, особенно в темное время суток, говорит эксперт. Также следует избегать мест, из которых в случае нападения жертва не сможет добежать до безопасного места. Кроме того, человеку имеет смысл попытаться понять, почему за ним могут вести преследование, добавил собеседник издания. Так, сталкер может руководствоваться знаниями о богатстве жертвы, о котором он узнал из ее соцсетей, или это может быть несчастный воздыхатель, который не смог принять отказ от девушки, давшей ему ложную надежду.

Собственно, девушки в вопросе о сталкинга действительно находятся в зоне риска, отметил Халилов. Он говорит:

«Перцовый баллон должен быть всегда под рукой».

«Девушкам рекомендую, во-первых, передвигаться на такси. Когда вызвал такси и уехал, никто за тобой не пойдёт и вряд ли поедет следом. Тем более такси из точки А в точку Б эффективно довозит, — указал эксперт. — С собой обязательно нужно иметь перцовый баллон для самообороны. Потому что, если какой-нибудь злоумышленник следит за девушкой и у него есть плохие намерения, девушка должна иметь средства эффективной самообороны. В этом отношении, во-первых, мы стараемся не допустить ситуацию, когда придётся применять разные методы спасения. Во-вторых, если уже что-то произошло, перцовый баллон должен быть всегда под рукой. Надо уметь им пользоваться и знать, когда его применять».

В свою очередь, заслуженный юрист РФ Иван Соловьев подчеркнул, что в случае, если человек столкнулся со сталкером, ему ни в коем случае не нужно прибегать к ответному насилию, если только речь не идет о прямом нападении. Действовать в такой ситуации следует в рамках правового поля, подчеркнул он.

«Как только вы понимаете, что вам что-то угрожает, надо идти писать заявление».

«Есть абсолютно чёткий механизм. Прежде всего, это профилактическая беседа, которую сотрудники органов внутренних дел проводят [с преследователем]. Обязательно нужно написать заявление. Иногда получается так, что говорят: “Он меня преследует два месяца”. А сотрудники полиции отвечают: “Простите, а вы хоть одно заявление за эти два месяца написали?”. Поэтому, как только вы чувствуете дискомфорт, как только вы понимаете, что вам что-то угрожает, надо идти писать заявление, — говорит юрист. — Понятно, что по каждому заявлению не будет взвод СОБРа выезжать, но, тем не менее, документирование такой истории – это очень важно. И по любому заявлению сотрудники органов внутренних дел все-таки должны будут отработать, ответить, отчитаться и так далее. В любом случае этого человека пригласят на беседу. В любом случае спросят, почему он так делает. И для большинства таких воздыхателей этого бывает достаточно для того, чтобы они прекратили преследование».

Жертве преследования нужно осознавать наличие реальной угрозы и ее характера, заметил Соловьев. В некоторых случаях даже обычной откровенной беседы со сталкером может оказаться достаточно, чтобы он прекратил этим заниматься. Если же это не помогло – нужно взаимодействовать с правоохранительными органами. «В 90% случаев это работает», указал собеседник издания.

«Заставить работать можно. И нужно».

Отметим, что некоторые жертвы сталкинга, публикуя историю о пережитом опыте в сети, жалуются на бездействие полиции. По их словам, правоохранители не реагируют на обращения за отсутствием состава преступления. По этому поводу юрист говорит:

«Ну что значит не реагирует? Есть заявление – все равно надо отрабатывать. Значит, надо написать ещё одно заявление. Значит, в прокуратуру нужно писать, в вышестоящие органы внутренних дел. Поверьте мне, заставить работать можно. И нужно».

Помимо прочего, Соловьев отметил постановление Конституционного суда о праве судов запрещать преступнику приближаться к жертве. Он назвал его важным и прецедентным, добавив, что оно «открыло новую страницу в возможном законодательном закреплении» соответствующего запрета. В будущем это может позволить расширить искомую норму и определить те категории случаев – дел, поступков, угроз – при которых одним гражданам может быть предписан запрет на приближение к другим, считает эксперт.

«Если человека захотят убить, то телохранители тоже не помогут».

Исполнение этих норм, однако, потребует человеческих и финансовых ресурсов, а также отдельной проработки механизмов защиты от злоупотребления этим механизмом. Поэтому, полагает Соловьев, не стоит на 100% перенимать нормы американского законодательства, в котором запрет на приближение существует уже давно и применяется в широком ряде случаев.

«Я уже слышу голоса тех, кто скажет, что настоящему преступнику этот запрет не помешает, и что, если он захочет совершить преступление, он его совершит. Но если человека захотят убить, то телохранители тоже не помогут. Вопрос в том, что это действительно, как сказал Конституционный суд, область частной превенции, и это действует конкретно на каждого человека, — говорит собеседник издания. — Если будут последствия, когда за нарушение такого запрета будет, например, очень большой, солидный штраф, то многие все-таки подумают, стоит ли это делать и лишаться денег. При повторном нарушении запрета можно предусмотреть административный арест до 15 суток. И потом, есть ответственность уголовная за неисполнение решения суда. Если человек не исполняет решение суда о запрете приближения, то, соответственно, можно за это подвергнуть и уголовной ответственности».

Ранее в разговоре с ОСН эксперт по безопасности Эдуард Халилов рассказал, как выжить в авиакатастрофе.