Побочки пропорциональны эффекту лечения: Что нужно знать о здоровье сердца

Какие современные метода лечения применяются в кардиологии, в эфире телевидения Общественной службы новостей рассказал профессор, главный кардиолог «РЖД-МЕДИЦИНА» Заур Шугушев.

— Заур, расскажите пожалуйста, современная кардиохирургия в России что собой представляет? Обеспечена ли она технологически?

— В современной глобализации невозможно сказать, что мы как-то отстаем или ушли вперед. Все, что есть в мире, все это доступно и в России. Я бы не сказал, что у нас есть какие-то провалы, но нет и каких-то сильных достижений. В вопросах кардиохирургии мы в тренде.

На современном этапе развития медицины невозможно отделить передовую медицину от науки, они абсолютно взаимосвязаны. И какие-то фундаментальные позиции в России еще на передовом уровне, но если мы говорим о практическом применении науки, то пока мы в этом плане немного отстаем.

— Какова ситуация с сердечно-сосудистыми заболеваниями в России на сегодняшний день?

— На сегодняшний день в России есть две большие группы смертности — это от онкологических заболеваний и от сердечно-сосудистых. Я выскажу не самое популярное мнение, но не все и не всегда зависит от врача и в целом от системы медицинского обеспечения. Очень многое зависит от восприятия ситуации и доверия самого пациенты. Вот оно зачастую отсутствует, у многих отношение к сердечно-сосудистым заболеваниям более легкомысленное, чем следовало бы.

— Раз сердечно-сосудистые заболевания так распространены, то как ситуация усугубилась на фоне пандемии?

— К сожалению, на сегодня мы, наверное, стоим в самом начале познания этой болезни, ее последствий и отдаленных проявлений. Вы, наверное, знаете, что очень часто осложнениями на фоне ковида становятся сердечно-сосудистые заболевания. Сейчас с этим научились немного справляться, дают специальные препараты, разжижающие кровь и не дающие развиваться тромбам. То есть  в краткосрочной перспективе  кардиология научилась справляться, а в долгосрочной пока рано говорить.

— У  людей достаточно доверия к врачам, чтобы при возникновении симптомов незамедлительно идти к врачам? Или у нас еще бытует мнение, что не стоит?

— Вы абсолютно правы, на сегодняшний день так сложилось, что у нас к доктору обращаются в последнюю очередь, когда соседские советы закончились, в семье советы закончились, ничего не помогает и уже в запущенных стадиях обращаются к доктору. Это очень неправильно, потому что, во-первых, доктор получает запущенный случай. На сегодня очень сильно чувствуется недоверие пациентов к медицине в целом.

— Давайте над доверием и поработаем в нашем интервью. Проведем такой блиц по вопросам, связанным с вашей профессией. Начнем с лекарственных препаратов. Если сегодня в России в свободном доступе все необходимые лекарства и по удобоваримой цене для среднего сегмента общества?

— Тут очень просто. Естественно, самый лучший препарат — оригинальный препарат. Дальше идут дженерики, которые созданы на основе оригинальной формулы, но, считается, уступают им. И есть полное отсутствие препаратов. При этом раскладе дженерик конечно лучше, чем полное отсутствие препарата. На сегодняшний день в России в области кардиологии есть все препараты, которые есть в мире.

— Если у нас есть все необходимые препараты, то первый вопрос — почему у нас рекомендуются пациентам препараты, которые не имеют доказанной эффективности? Например, валидол, корвалол при боли в сердце.

— Наверное, работает такой закон, что чем эффективнее препарат, тем больше побочных эффектов он несет и тем большим количеством знаний должен обладать доктор, который его назначает. Это как обоюдоострый нож. А перечисленные препараты и не лечат, и не вредят, поэтому они так популярны. Это как витамины и БАДы — каждый чувствует эффект пропорционально силе самовнушения.

— Могли бы вы навскидку назвать те препараты, которые бы могли применяться в тех же ситуациях, но которые были бы более эффективны?

— Я могу сказать, что все эти препараты в основном работают на снижение тревожности. Если у пациента действительно проблемы с сердцем, то ему они не помогут. Если же вы принимаете валокордин, корвалол и они вам помогают, то шанс, что у вас есть болезнь, которая дает какие-то симптомы, очень низкий.

— Распространены ли сейчас в России инсульты и инфаркты, и ухудшилась ли ситуация в связи с пандемией? 

— Ничего на фоне пандемии пока сказать нельзя, у нас состоялся первый пандемический год, 2020, и вот только будем считать. На мой взгляд ситуация ухудшилась, но не потому что ковид дал о себе знать, а потому что многие клиники перепрофилировались на лечение ковида и естественно многие перестали оказывать ту хроническую помощь в случаях сердечно-сосудистых заболеваний.

Еще должен отметить, что инфаркт помолодел. Жизнь ускорилась, стало больше стресса и многие болезни, которые раньше были свойственны 60+ теперь появляются у людей 40+.

— Какие симптомы и как при них оказывать первую помощь?

— Прежде всего не надо заниматься самолечением. Нужно максимально быстро вызвать квалифицированную помощь. Не давать нитроглицерин, не давать аспирин, не давать ничего, если вы не доктор. Симптомы у инфаркта весьма разнообразны, я назову классические. Это жжение в груди, нехватка воздуха, чувство страха смерти — это будет видно по глазам. Люди в этом состоянии не эмоциональны, они внутренне замыкаются. Если мы говорим об инсультах, то здесь важный момент схожести с эффектом употребления алкоголя: человек может быть дезориентирован, потерян. Важно обратить внимание на симметрию лица- попросить человека надуть щеки, показать язык. Если во время теста у него происходит отставание одной из частей тела, то мы тоже можем говорить об инсульте.

— Если мы говорим об инфаркте, бывают разные случаи. Если нет возможности связаться или дело в отдаленном населенном пункте,то что можно сделать, чтобы помочь и не навредить.

— Это практически невозможная задача, потому что даже в условиях реанимации доктор не всегда может понимать развитие событий. Поэтому единственный общий совет, который я могу дать, это постараться дать ему больше воздуха и минимальное количество движений. И не оставлять человека одного. И как можно скорее связаться с помощью.

— Что приводит к эпидемии сердечно-сосудистых заболеваний в России?

— За себя, как сердечно-сосудистый врач, могу сказать, что основная проблема – образ жизни современного человека. Высокий уровень стресса, недосып и отсутствие отдыха. На сегодняшний день можно выявить модифицированные и немодифицированные факторы риска. С немодифицированными мы ничего поделать не можем: мужской пол, возраст, наследственность. К модифицированны относят высокое артериальное давление, высокий уровень холестерина, малоподвижный образ жизни, курение и диабет — их можно менять.

Важен здоровый сон и это не просто восемь часов в кровати. Это восемь часов глубокого сна в комфортных условиях: 22-24 градуса тепла, определенный уровень влажности, практически полное отсутствие световых и звуковых раздражителей.

— Расскажите еще о таком удивительном явлении как такацубо, болезни разбитых сердец.

— Это тоже укладывается в ту канву, про которую я сейчас рассказал. Раньше этого заболевания не было и оно связано с тем, что у человека фактически развивается инфаркт миокарда, но сосуды продолжают работать. Единственный плюс этого заболевания, что если вы попадаете к медицинскому персоналу, то через 70 дней оно исчезает.

— Объясню, почему такацубо зовется болезнью разбитого сердца: после сильного стресса, например, вызванного смертью любимого человека,у пациента можно зафиксировать инфаркт миокарда. Сегодня можем ли мы связать существующий уровень стресса с распространением подобных заболеваний?

—Безусловно. При серьезном стрессе у человека развивается такое состояние, которое может привести к смерти. И это уже не медицинская, а социальная проблема.

— Вернемся к практике. Вы сказали, что у нас нет достижений. Я склоняюсь к тому, что достижения в медицине обязательны. На что сегодня могут пожаловаться российские кардиохирурги?

— Пожаловаться, пожалуй, не на что — у нас есть все те же технологии, которые есть на Западе. В идеале хотелось бы, чтобы это были отечественные технологии.

— То есть вы думаете, что замена западного оборудования на отечественное подстегнула бы российскую науку к развитию?

— Безусловно. Но разумеется, это нельзя резко менять, потому что пострадают пациенты. Нужно чтобы российская наука предложила свои варианты, не хуже,а может и лучше, чем западные аналоги. И это подстегнет развитие науки.

— Расскажите, налажен ли обмен опытом между нашими врачами и зарубежными? Есть ли результаты?

— Исторически так сложилось, что научное сообщество находится вне государственных рамок и политики. Если вы действительно выдающийся кардиолог, то нет никаких проблем, российская наука полностью интегрирована. На сегодняшний день у нас есть обмен опытом, есть взаимопонимание и есть плотная работа с коллегами со всего мира.