Лучше вообще рот не открывать: Как не стать шпионом поневоле

В России по делу о госизмене арестовали ученого-физика Анатолия Губанова. Как считает следствие, он мог передавать за границу составляющие гостайну сведения. Ученым, как и журналистам, легко перейти ту грань, которая отделяет информацию, интересную публике или научному сообществу, от той, которая составляет гостайну. Как избежать проблем просто выполняя свою работу, рассказали в эфире телевидения Общественной службы новостей бывший оперативный сотрудник РУБОП МВД России по Москве Михаил Игнатов и член совета по внешней и оборонной политике, генерал-майор ФСБ в отставке Александр Михайлов.

Александр Михайлов: Очевидно, что человек, который допущен к сведениям, составляющим государственную тайну, понимает параметры этих сведений. Потому что есть какие-то абсолютно научные исследования, а есть исследования, которые затрагивают интересы государства и обороны. Исходя из этого лучше вообще рот не открывать насчет того, чем ты занимаешься. Потому что гриф то ставит не Федеральная служба безопасности, а гриф ставит само ведомство, которое готовит те или иные разработки.

Человек, который занимается разработками серьезной оборонной техники или работает в области научно-конструкторской сфере, уже сам понимает, что секретно, что не секретно. Когда мы имеем дело с человеком, который пролонгировано и осознанно выходит на контакт со спецслужбами и людьми, которые могут представлять их интересы, он четко это понимает. Мы прекрасно понимаем, что если человек ученый, то он прекрасно понимает ту самую дозу информации, которую можно излагать и нельзя. Мы часто пытаемся все списать на некоторую наивность этих ученых, которые якобы в интересах высших своих научных целей раскрывают и передают какую-то информацию.

Михаил Игнатов: Как только человек вошел в тему, которая составляет не только гостайну, а носит совершенно секретные сведения и предусматривает создание оружия, секретных разработок, которые связаны с обороноспособностью и безопасностью государства, вот с этого момента человек не имеет права об этом общаться ни с кем, в том числе с членами своей семьи. Абсолютно ни с кем. А насчет ученого, которого привлекли к ответственности, я считаю, что он обязан был знать и понимать, что он занимается обороноспособности государства, он является объектом пристального внимания любой иностранной спецслужбы. И если он пошел на этот контакт и был в этом изобличен, значит он должен нести за это уголовную ответственность.

В вопросе, касающемся работы журналистов, эксперты придерживались схожей точки зрения.

Михаил Игнатов: Никто вас, как журналиста, не осудит за то, что вы осветили масштабные учения, если вы аккредитованы: вы показали как работает артиллерия, авиация, военно-морской флот и расписали все в журналистском порядке. Но если вы при этом приведете в этой статье, например: использовалась такая-то ракета, ее технические характеристики такие-то и она состоит из такого-то материала, она может стартовать отсюда-то — вот это уже составляет государственную тайну и вы разгласили сведения, которые составляют государственную тайну. Вот этого делать категорически нельзя. Конечно существует грань, но любой журналист, который занимается военной тематикой, об это прекрасно знает: что можно говорить, а что нельзя, за что его могут серьезно наказать.

Александр Михайлов: Я в журналистике с 1974 года, Я понимаю, что журналист, пытающийся проникнуть к сведениям, составляющим общественный интерес, и к сведениям, составляющим государственную тайну, — это совершенно разные вещи. Поэтому мы с вами прекрасно понимаем, что если сведения представляющие общественный интерес, то у каждого журналиста должен быть внутренний редактор, который позволяет ему исповедовать принцип «не навреди».

Здесь есть важный аспект: сам журналист как таковой не является владельцем полученной информации. Когда мы сталкиваемся с разглашением сведений через СМИ, то мы должны смотреть не только на самого журналиста , но и на того, от кого он получил эту информацию. А вот тот, кто передал эту информацию, тот должен отвечать по всей строгости закона, потому что в его действиях есть состав разглашения сведений, составляющих государственную тайну.

Михаил Игнатов: Сведения, составляющие государственную тайну превыше журналистских расследований и каких-либо иных корпоративных интересов. Государственная тайна превыше всего.