Косвенная форма насилия – эксперт по биоэтике Силуянова о выплатах за вакцинацию

В Москве стараются побудить пожилых людей пройти вакцинацию от коронавируса. Зимой 2021 года это принимало формы, вызывавшее крайнее общественное возмущение: старикам блокировали льготные транспортные карты и обещали восстановить только после прививки.

Теперь методы стали более мягкими: с 23 июня пройдя процедуру полностью пожилые москвичи могли получить подарочный набор «С заботой о здоровье», куда входили приборы для индивидуальной диагностики и предметы санитарной гигиены. А с 12 октября подарочный набор, по желанию гражданина, можно заменить на денежную компенсацию.

Общественная служба новостей обратилась почётному профессору РНИМУ им. Н.И. Пирогова, доктору философских наук Ирине Силуяновой. Мы попросил её объяснить, как данные поощрения можно расценить с позиций биоэтики.

— Ирина Васильевна, насколько правильным является такой подход московских властей? Можно ли такие премии и подарки считать вариантом принуждения?

— Тут нужно разобраться в том, какие бывают формы принуждения.

Прямые запреты являются превращённой формой насилия. Но есть не прямые, а косвенные формы принуждения. И такие выплаты относятся к подобным косвенным формам.

Здесь мы встаём перед вопросом выбора и, вообще, оценки. Первое: повторим, что и то, и другое, безусловно, являются формой принуждения. Но не надо забывать, что в данном случае мы находимся перед необходимостью выбирать наименьшее зло. И в таком случае денежное поощрение за прививки является формой наименьшего зла по сравнению с принуждением в форме запретов, тотальных ограничений и так далее.

В силу того, что мы находимся в реальности, от которой мы никуда ни на какой ракете не улетим, нам нужно реально оценивать ситуацию и, в общем-то, как-то соглашаться с этим наименьшим злом.

— А если посмотреть на эти методы с позиции Нюрнбергского кодекса, который запрещает любое принуждение к участию в медицинских экспериментах?

— Если смотреть по «наименьшему злу», то методы московской мэрии не идут в разрез с Нюрнбергским кодексом. Потому что в основе этого документа лежит принцип согласия на медицинское вмешательство. А предлагаемое поощрение – это способ добиться согласия. Пусть человек и не совсем добровольно, но соглашается на процедуру.

Тут и насилие непрямое, и согласие непрямое. Поэтому прямого противоречия с Нюрнбергским кодексом нет.

— А самым идеальным вариантом было бы полностью осознанное компетентное согласие на вакцинацию, верно? Такое, когда люди досконально понимали бы суть процедуры, её опасности и преимущества?

— Да, это вариант идеальный, потому что он не реальный.

Сами медики этими точными знаниями не обладают. Мы видим, как их суждения одних противоречат утверждениям других, как одно исследование опровергается другим, нет чёткой статистики и так далее.

Поэтому любое просвещение в данном вопросе будет тоже не корректным, потому что оно не базируется на доказательной медицине.

Медики сами ещё не знают, что будет через несколько месяцев в результате их манипуляций. Поэтому пусть администрация даёт деньги и на этом успокоится. Хотя для власти этот путь тоже не очень удобный.

Напомним, борьба с коронавирусом истощила и без того скудные силы российского здравоохранения. Главе Минздрава Михаилу Мурашко даже пришлось призывать пожилых врачей вернуться с пенсии к работе. Геронтолог Юрий Конев в беседе с корреспондентом Общественной службы новостей назвал ситуацию одним словом: «Дооптимизировались».